Категории каталога

Природа и люди [27]
Заметки о нашем крае, людях, природе и путешествиях
Город [9]
Городские события и взгляд на Урюпинск приезжих
Станицы и хутора Урюпинского района [32]
История окрестностей города Урюпинска
Хронология развития города Урюпинска [28]
Дневник событий и житейских дел
Рассказы и книга В.Ф. Копылова о революции и казаках [50]
Книги о казаках
Книга Малахова "Хопёр в огне" [30]
Книги о казаках
Книга Евдокимова "Без вины виноватые" [5]
Книги о казаках
Известные люди Урюпинска [1]
Известные люди Урюпинска

Наш опрос

Оцените по 5 бальной шкале уровень образования в Урюпинске
Всего ответов: 101

Форма входа

Поиск

Полезное

Главная » Статьи » Рассказы и книга В.Ф. Копылова о революции и казаках

Рассаказы Копылова о казаках ЗЕМЛЯНКА
     Война пришла в хутор пятью повестками военкомата. Забирали шесть возрастов. Ночью семьи по возможности сделали проводы своих сыновей, утром до рассвета горький плач повис над домами. Подвода выделенная колхозом уже ожидала мобилизованных казаков за хутором на холме, с которого сотню лет хуторяне провожали служивых.
 
   Слегка хмельные новобранцы, бросив сидоры к ногам возницы, расцеловались с родственниками, в благодушном, веселом настроении помахали руками: - Ждите нас с победой, скоро разобьем немчуру и вернемся, долго на войне не задержимся. Вскорости подвода скрылась в мареве, обещающего быть жарким, дня. В Урюпинске хуторяне разошлись по родственникам, по делам, чтобы собраться к двум часам у призывного пункта. Перед военкоматом на построении, четверо ребят долго выглядывали по сторонам, ожидая где-то запропастившегося товарища, но так и не дождались. Харламов Яков у военкомата не объявился. 
 
    На изломе лета сорок второго года, когда густые заросли ежевики налились крупными кисловатыми ягодами, колхозницы занятые на уборке, часто отпрашивались, чтобы нарвать и насушить ягод которыми заваривали чай, помогающий при простуде. В один из таких дней молоденькая разнорабочая колхоза им. Ворошилова, Гриенко Полина, получившая похоронку на погибшего мужа в самом начале войны, откричавшая и измочившая слезами подушку долгими зимними ночами, от горя и недоедания похудевшая и немного подурневшая, оставив трехлетнюю дочь на соседку старушку, упросила Дениса Ларина перевести ее на лодке на другую сторону Хопра, где зарослей ежевики было больше.
 
    Солнце ушло за верхушки деревьев и в сыром лесу стало зябко. Поеживаясь в легком платьице, Полина оборвала усыпанный ягодами куст ежевики, огляделась: туесок, сделанный из тыквы-кубышки, был полон: - Ты, смотри, куда я забралась, до Родительской горы рукой подать, надо быстрее возвращаться, а то дядя Денис заругается,- и Полина стала выбираться из ежевичника. Вдруг она остановилась, со стороны бурелома отчетливо тянуло дымком. - Неужели лес горит. Вряд ли, запах был бы сильнее... Что же там есть,- и, оставив туесок, она, обдирая ноги о шипастые ветки ежевичника, пошла на запах дыма.
 
    Раздвинув густые кусты тальника, она увидела наброшенную кучу хвороста, между веток проглядывала дерновая крыша землянки. От этой землянки под небольшой обрывчик была выведена труба, из которой вился легкий дымок. Постояла некоторое время в замешательстве: ”Кто-то вероятно скрывается здесь,”- она стала разворачиваться, и в это время чья-то тяжелая мужская рука закрыла ей рот, вторая рука, обхватив за талию, легко оторвала от земли. Полина в отчаянии забилась, колотя руками по бокам похитителя, но все было напрасно, мужчина занес ее в землянку.
 
   Рука перестала зажимать рот и, перехватившись, незнакомец положил ее на топчан, накрытый одеялом. Рот закричавшей женщины закрыл страстный поцелуй, и Полина почувствовала, как горячая рука, приподняв подол платья поползла вверх по бедру. От похитителя веяло такой мужской силой, что Полина, немного посопротивлявшись, сдалась. Через минуту ее истосковавшееся без мужа тело, принимало незнакомца. Сама она глухо стонала и обнимала спину мужчины. Полина не помнила, сколько прошло времени. Очнувшись от заскрипевшей двери, она, натягивая на колени платье, забилась на топчане в угол. Свет проник в землянку через открытую дверь.
 
   Перед Полиной сидел на грубо сколоченном табурете молодой рослый мужчина с густой черной бородой. Улыбаясь он не сводил с нее глаз: - Кто-же ты есть и как забралась сюда? Второй год я здесь обитаю и вот первый посетитель. Что же будем дальше делать? Вероятно, отсюда сразу побежишь докладывать обо мне власти? Полина, оправив платье, встала: - Не знаю кто ты, но после того, что здесь произошло, вряд ли я пойду в правление. Если ты мне веришь, отпусти меня, а то дядя Денис уже наверное заждался, а через день я приду к тебе. Взяв в ладони лицо Полины, незнакомец долго смотрел ей в глаза, потом, поцеловал и сказал: - Я верю тебе, только приходи не через день, а через неделю.
 
     Меньше подозрений будет, да старайся чтобы тебя в лесу никто не видел. - Раз я дала слово, приду, проводи меня до Хопра,- и Полина вышла из землянки. Прощаясь  взяла кузовок в руки и спросила: - Как зовут то тебя, леший? - Яков,- незнакомец закурил. - Ты, вероятно, Харламов. Про тебя долго разговор шел в хуторе, искала милиция и у нас в Головке. Ты ведь дезертир? Так! - Полина протянула ему руку. - Да вроде того. Иди, а то скоро темнеть начнет,- проводив долгим взглядом уходящую женщину, Яков повернул назад. Полина, не оглядываясь, отводя свободной рукой хлестающие по лицу ветки, почти побежала к пляжу.
 
     Через неделю Полина, спрятав лодку в прибрежных кустах, с узелком в руках пробиралась к Родительской горе. Яков встретил ее за километр от землянки. - Все таки пришла, а я тебя третий день здесь караулю, думал не придешь! - Я же обещала, Яша. А вот с лодкой трудности возникли. Просить кого-то — могут заподозрить неладное. Выручил старик Севостьянов. Он еще с весны спустил лодку на Хопер, а сам все лето хворает, не рыбачит. Дал он мне ключ, говорит когда надо, тогда и бери, сама греби, только не потони, лодка трухлявая, а у самого глаза хитрые, хитрые.
 
    Потихоньку за разговорами дошли до землянки. После жарких часов любви, лежа на руке Якова, Полина плакала. - Зачем ты вошел в мою жизнь и так живем хуже некуда. Мужчин в хуторе совсем не осталось, все на наших плечах, да старики хоть покряхтывают, но трудятся. Войска идут через хутор каждый день, отсюда, вероятно, слышно? - Да я знаю, ночью бываю у матери, она рассказывает,- Яков прижал плотнее хлюпающую носом Полину,- Что еще слышно нового? Полина вытерла слезы: - Отступать многие жители собираются, говорят немцы скоро до нас дойдут. - Вот это плохо, прийдется и мне уходить с насиженного места, обвыкся я уже тут.
 
    - Яша, ведь ты не трус. Одному жить в чащобе смелость нужна. Почему ты дезертировал, расскажи мне? Яков сел на топчане, свернул козью ножку, затянулся и долго сидел, задержав в себе дым, потом с шумом выдохнул: - Трусом я никогда не был и шел на фронт без страха. Есть у меня в городе дальний родственник, старик уже, а был казачьим офицером в царское время, не знаю как его не арестовали. Вот к нему я и зашел попрощаться. Посидели мы с ним, выпили по стакану, он мне и открыл глаза - Не верь, Яша, что немцев шапками закидаем, война будет долгой, по моим расчетам года четыре, поляжет вашего брата тьма, командовать в войсках некому, всех Сталин как кровных врагов перерезал, не скоро наступать научимся и будут эти горе-командиры затыкать дыры вашими телами, советских солдат не привыкли жалеть, вспомни финскую компанию, а ведь там была маленькая Финляндия, а немец уже всю Европу завоевал, так что до победы далеко.
 
    Один герой на фронте - русский солдат, он несмотря на все тяготы и предательства победит Гитлера, но как я уже тебе говорил, поляжет вас на полях не пересчитать. Вот после этого разговора я и задумался, а после тяжелого раздумья не пошел на призывной, не знаю что дальше со мной будет, но все предсказания родственника сбываются. Все, с кем я уходил на призывной, числятся в покойниках, да муж ведь твой сразу погиб. Верю я, что немец нас не одолеет, но пока солдат гонят, как быков на убой, я воевать не пойду.    
 
    Наступала лютая зима 45 года, немцев добивали в ихнем логове. Война шла к своему завершению. Полина тайными тропами, переходя раза два Хопер по льду, подошла к землянке Якова. Несмотря на мороз, дверь в землянку была открыта. Яков в расстегнутой телогрейке, без шапки сидел на чурбаке у входа. - Яша, жилье выстудишь,- Полина бросилась в объятия Якова. - Дождался я тебя Полинушка, думал не придешь нонче. - Что случилось?- почувствовав в голосе Якова незнакомые нотки, она отстранилась. - Все, не могу больше здесь сидеть, не осуждай только ты меня, родная, ухожу в Урюпинск, там сдамся милиции.
 
    Пусть что хотят, то и делают со мной, в тюрьме смою свой грех, слышал, что больше трех лет не дают таким, как я. Сейчас и ухожу, провожу, тебя и все. Дождешься меня из заключения? - Яшенька, я тебя хоть десять лет буду ждать, а все равно дождусь, без тебя и мне не будет жизни, тебе я отдала свое сердце,- Полина, закричав в голос, прижалась к Якову. - Вот обо всем и договорились. Пошли, не будем заходить в землянку на счастье. Сейчас двери подопру чем-нибудь, может сгодится еще кому. Яков деловито срубил и обтесал кол, подпер им дверь и, взяв Полину за руку, не хоронясь, пошел через Хопер к хутору. 01.02.2000 год.
Категория: Рассказы и книга В.Ф. Копылова о революции и казаках | Добавил: знакомец (29.03.2011)
Просмотров: 1419 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]