Категории каталога

Природа и люди [27]
Заметки о нашем крае, людях, природе и путешествиях
Город [9]
Городские события и взгляд на Урюпинск приезжих
Станицы и хутора Урюпинского района [32]
История окрестностей города Урюпинска
Хронология развития города Урюпинска [28]
Дневник событий и житейских дел
Рассказы и книга В.Ф. Копылова о революции и казаках [50]
Книги о казаках
Книга Малахова "Хопёр в огне" [30]
Книги о казаках
Книга Евдокимова "Без вины виноватые" [5]
Книги о казаках
Известные люди Урюпинска [1]
Известные люди Урюпинска

Наш опрос

Оцените по 5 бальной шкале работу урюпинской администрации и чиновников
Всего ответов: 110

Форма входа

Поиск

Полезное

Главная » Статьи » Природа и люди

Под небом казачьим Крехов В.И.

                                                             Часть пятая.

                                 НАСИЛЬСТВЕННАЯ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ И РАСКУЛАЧИВАНИЕ    

      Крах политики «военного коммунизма» вызвал небывалое идеологическое потрясение в партии большевиков. На повестку дня даже ставился вопрос о коренном пересмотре самого понятия «социализм».           Небывалые трудности и предстоящая возможная гибель коммунистического режима под гнетом экономических проблем заставили большевиков перейти к новой экономической политике (НЭПу). В результате была отменена продразверстка, введена свободная торговля, часть промышленности была переведена на хозрасчет, частично восстановлены законы и порядок с ограничением роли ВЧК.       Но, как показало время, до радикальных, крутых перемен дело не дошло. Уже на XI съезде РКП (б) громогласно объявляется: отступление окончено. Зачем отступать, когда «крестьянские мятежи прекращены и сельское хозяйство начинает возрождаться»?..

       Да и сам НЭП был ограниченным. Наблюдались послабления, касающиеся внутреннего рынка, но никак не внешней торговли. Запад отказывался предоставить жизненно необходимые займы, связав их получение с предварительной уплатой долгов царской России.    

      Не спас положение и золотой червонец, который, продержавшись два года, пошатнулся в 1925 году из-за отрицательного торгового баланса, вследствие чего уже в 1926 году Госбанк прекратил обмен советских денег на валюту.  

       Была попытка возродить НЭП в 1925 году, когда были сняты многие ограничения на развитие крестьянских хозяйств и расширение политических прав работников сельского хозяйства.         Но большевики вскоре от этих уступок отказались, так как крестьяне на выборах стали отказывать в доверии коммунистам.  

      Монополия внешней торговли, неконвертируемая валюта, принудительные займы (летом 1927 года), твердые цены, эмиссия денег совсем не укрепляли, а разрушали экономическую ситуацию во времена НЭПа, и перед думающими руководителями и экономистами встала нерадостная картина подведения экономических итогов 1928 года: годовая производительность труда оказалась на 17% ниже, чем в 1913 году, фондоотдача - на 25%, национальный доход - на 12%. 

       Неблагоприятная зима 1928 года, в результате которой на Украине и Северном Кавказе вымерзло 7,5 млн гектаров озимых посевов, усилила и без того ощущавшийся недостаток хлеба в стране. В этой связи в ходе хлебозаготовок 1928 года стали применять чрезвычайные меры, которые застрагивали все слои населения, в том числе и партийцев.  

      В течение года в Северо-Кавказском крае было исключено из партии 150 ее членов, которые «мешали проводить хлебозаготовительную компанию на селе, скрывали кулацкий хлеб, говорили, что не будем заготовлять, что де политика партии неправильна, у нас хлеба нет и т. п. Когда этих окулачившихся коммунистов вышибли, начались хлебозаготовки... Около 600 человек было переизбрано и смещено с должностей председателей сельсоветов, председателей РИКов, секретарей ячеек».  

     Нехватка хлеба привела к тому, что с начала 1929 года была введена карточная система в Москве и Ленинграде, а затем и по всему Союзу.   В апреле И.В. Сталин и его окружение осуществили крутой поворот в аграрной политике республики Советов. Был принят курс на ускорение коллективизации вопреки воле XV съезда, призывавшего к постепенному и добровольному кооперированию и коллективизации крестьянских хозяйств.  

      Специальная комиссия разработала план, согласно которому Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были стать регионами сплошной коллективизации осенью 1930 года, другие зернопроизводящие районы - годом позже.  Двадцать седьмого ноября Сталин объявил о переходе к «поголовной ликвидации кулачества как класса». Комиссия Политбюро, возглавляемая Молотовым, определила три категории кулаков, подлежащих выселению.  

        К первой категории относили тех, кто принимал участие в контрреволюционной деятельности. Согласно плану, они должны быть арестованы и отправлены на исправительные работы в лагеря ОГПУ либо расстреляны в случае оказания сопротивления; их семьи должны быть выселены, а имущество конфисковано.         К кулакам второй категории отнесли тех, кто не проявил себя как контрреволюционер, но был склонен помогать контрреволюции. Таковые вместе со своими семьями должны быть арестованы и сосланы в отдаленные регионы страны. Кулаки третьей категории, «в принципе лояльные к режиму», должны быть выселены и устроены на жительство «на худородных землях, требующих возделывания».  

       Операция по ликвидации кулачества началась незамедлительно и проводилась непосредственно комиссиями по раскулачиванию. Список кулаков первой категории находился под контролем органов ОГПУ и включал, в соответствии с принятым планом, 60 тысяч человек и глав семейств. Согласно опубликованным к настоящему времени документам, 6 февраля 1930 года ОГПУ арестовало сразу 15 985 человек. К 9 февраля арестованных было уже 25 245 человек. В спецсводке ОГПУ от 15 февраля уточнялось: «При ликвидации кулаков как класса «изъято» в массовых операциях и при индивидуальных чистках 64 589 человек, из них в ходе подготовительных операций (1-й категории) - 52 166 человек, а в ходе массовых операций -12 423 человека».  

         В итоге план-заказ на изъятие 60 тысяч кулаков 1-й категории в масштабе республики Советов был перевыполнен. Списки кулаков других категорий составлялись на местах деревенскими активистами, которые были вовлечены большевистской партией в процесс раскулачивания с одной только целью. Вот что говорил об этом один из близких соратников Сталина Серго Орджоникидзе: «Поскольку в деревне нет партийных борцов, мы туда направили по одному молодому коммунисту в село, у него будут двое или трое помощников из бедных крестьян, и вот этот актив и решит все деревенские вопросы: коллективизацию, раскулачивание».             Но так как кулаки в своей массе в течение последнего года заметно обеднели под гнетом все возрастающих налогов, то возникла некая проблема в определении кулацкой категории относительно лиц, добровольно не претендующих на это. Поэтому комиссии по раскулачиванию пришлось использовать старые списки осведо­мителей ОГПУ и деревенских стукачей, привлеченных возможностью поживиться при разграблении чужого хозяйства.    

           Практика подобного рода открыла путь всевозможным злоупотреблениям.   «Раскулачивающие снимали с зажиточных крестьян их зимнюю одежду, теплые поддевки, отбирая в первую очередь обувь.   Кулаки оставались в кальсонах, даже без старых галош, отбирали женскую одежду, пятидесятикопеечный чай, последнюю кочергу или кувшин... Бригады конфисковывали все... горячую кашу в ко­телке, иконы, которые они, предварительно разбив, выбрасывали».  

         Собственность раскулаченных присваивалась или распродавалась членам бригады «по смешным ценам: изба - 60 копеек, корова - 15 копеек, что было в сотни раз ниже их реальной стоимости».   В некоторых районах до 90% раскулаченных составили середняки, которые, если следовать букве большевистского закона, не должны были подвергаться разграблению и ссылке. Часто в их число попадали и те, у кого «братья служили в царской армии», «которые слишком прилежно посещали церковь» или вообще каким-либо образом противились коллективизации.  

          Взаимоотношения между власть предержащими и народом, недовольным проведением насильственной коллективизации, накалялись.  Если в январе 1930 года ОГПУ говорит о 402 массовых проявлениях недовольства, то в феврале зафиксировано уже 1048, а в марте - 6528 выступлений крестьян против новой политики большевизма на селе. Массовое и к тому же неожиданное сопротивление крестьянства заставило центральную власть скорректировать свои планы.  

           Второго марта 1930 года в газетах появилась статья Сталина «Головокружение от успехов», в которой он осудил перекосы при приеме крестьян в колхозы и возложил ответственность за это на членов комиссий по раскулачиванию. Крестьяне незамедлительно прореагировали на статью большевистского вождя: в течение марта 5 млн селян вышло из колхозов.  

           Возмущенные крестьяне стали забирать назад свои скот и сельхозинвентарь. Массовые выступления крестьян не утихали на Западной Украине, в некоторых районах Черноземья, на Северном Кавказе. Всего в марте произо- шло более 6500 массовых выступлений, 800 из них было подавлено с применением оружия.         Во время этих событий пострадало не менее 1500 советских работников, среди которых были убитые и раненые. Жертвы среди крестьян не подсчитаны, но их наверняка не одна тысяча.  

        О ходе коллективизации на Дону, о том, как протекал процесс раскулачивания и вовлечения казаков в колхозы, неустанно сообщали центральные и местные газеты.  «Во многих хуторах Хоперского округа состоялись бедняцко-батрацкие собрания. Собрания требуют немедленного выселения всех кулаков и их семей из пределов Нижне-Волжского края с конфискацией имущества и передачей его в неделимый капитал колхозов.  

         В связи с этими требованиями уже произведена опись имущества 200 кулацких хозяйств в Урюпинске.        В хуторе Петровском начинается судебный процесс над 60 кулаками по обвинению их в невыполнении контрольных заданий по хлебозаготовкам, уничтожении скота и антисоветской агитации. Батрацко-середняцкая и середняцкая масса требует сурового приговора над кулаками-вредителями. Выносятся требования выселить всех кулаков с хутора.

          В Урюпинском районе по требованию бедняков и середняков в 685 кулацких хозяйствах конфискованы скот, с/х инвентарь, дома и т. д. Имущество передано колхозам. В 353 кулацких хозяйствах в счет погашения задолженности и платежей изъято все имущество, которое также передается колхозам.         «Необходимо выселить кулаков из мест, где мы начали строить новую жизнь»,- заявляют в один голос казаки округа».    

          Вот свидетельство на этот счет одного из тех, кого называли сельской буржуазией и намеревались ликвидировать как класс:  «Конфисковали все мое имущество, взяли двух коров с телятами, двух телушек по третьему году, четыре пары быков, сарай, ручную машину, паровик, и барабан, и мельницу-ветряк, травяную косилку, погонный ремень от двигателя, веялку. Коров продали: одну - за 43, другую - за 50, телушек за 50 рублей, двигатель - за 60 рублей, молотилку - за 26 рублей, мельницу на полном ходу -за 51 рубль, а в ней одна обойка стоит 300 рублей, быков с арбой -за 60 рублей, ремень - за 10 рублей, четыре стульца - за 15 рублей. И еще будут брать на 250 рублей... не знаю уж, что будут брать, предполагаю, что дом или фураж.        Это конфискация за невыполнение хлебозаготовки, за 100 пудов в 5-кратном размере. Словом, зажиточный класс бьют по морде, словно хотят задавить, равняют на хохла».  

        Не обошел своим вниманием Хоперский округ и товарищ Сталин, назвав процесс объединения крестьян в колхозы величайшей силой: «Взять, например, колхозы в районе Хопра, в бывшей Донской области. С виду эти колхозы как будто бы не отличаются, с точки зрения техники, от мелкого крестьянского хозяйства (мало машин, мало тракторов).

         А между тем, простое сложение крестьянских орудий в недрах колхозов дало такой эффект, о котором и не мечтали наши практики. В чем выразился этот эффект? В том, что переход на рельсы колхозов дал расширение посевной площади на 30, 40 и 50%. Чем объяснить этот «головокружительный» эффект? Тем, что крестьяне, будучи бессильны в условиях индивидуального труда, превратились в величайшую силу, сложив свои орудия и объединившись в колхозы. Тем, что крестьяне получили возможность обработать трудно обрабатываемые в условиях индивидуального труда заброшенные земли и целину».   

         Создание колхозов и связанное с этим обобществление скота и птицы вызвало ответную реакцию коллективизируемых, выразившуюся в массовом убое и продаже коров, свиней и лошадей. Скот фактически шел за бесценок. Заготовители из местных потребительских обществ, не уставая, агитировали: «Продавайте скотину, пока цену даю - все равно в колхозе пропадать скотина будет».  

         Власть не смогла полностью взять под контроль этот процесс и констатировала следующее: разбазаривание скота, а отчасти и семенного материала перед вступлением в колхоз принимает прямо угрожающие размеры.   «Такие хозяйства надо прямо приравнивать к кулацким хозяйствам в отношении приема их в колхозы. Если ты свой скот, сем-зерно и др. разбазариваешь, ты не можешь быть принят в колхоз. Колхозу не нужно такое хозяйство, которое вступает в колхоз с одним кнутом, разбазаривая при вступлении свой скот, машины и т. п. Такое хозяйство пусть остается вместе с кулаками вне колхоза, а в колхозе они не нужны».   О ходе ликвидации кулачества газета «Правда» сообщает 31 января 1930 года:        «В Хоперском округе в ходе сплошной коллективизации на территории, охваченной колхозами, кулаки выселялись, причем им давали худшую землю. Кулацкий инвентарь передан колхозам. Сотни кулаков, наиболее злостных, выселены за пределы Хоперского округа».  

       «Красный Хопер», 13 февраля: «В Хоперском округе, на хут. Лысогорском, есть случаи раскулачивания середняков и бедняков».  Газета «Беднота», 15 февраля: «...начинают раскулачивать самых настоящих середняков. Примером может служить семья Храмушиных на х. Лысая Гора. Это хозяйство вошло в коммуну со всем рабочим и прочим скотом, ничего не прирезав, не распродав.

        По вывозке хлеба, по сортности и своевременности выполнения оказались на первом месте. Состав семьи - два человека: мать -старуха 70 лет и сын 22 лет, единственный работник и кормилец семьи, двое других детей учительствуют в других губерниях. И вот за то, что в прошлых годах один из детей - учитель даже не целый год держал домработницу, семья признана кулацкой, обложена индивидуальным налогом недели полторы назад (додумались!), и произведена опись имущества. И это в семье красноармейца (один брат - в Красной Армии). Намечались к раскулачиванию и другие хозяйства чисто середняцкого типа, даже никогда не пользовавшиеся наемным трудом».  

        А вот что пишет 25-тысячник Барышев, столкнувшись с проблемами в ходе колхозного строительства: «Дорогой товарищ Ярославский! Решил написать вам по ряду вопросов колхозного движения. В Новоаннинском р-не чрезвычайно напряженное политическое состояние. Три основных момента - причина выхода из колхоза и т. п. настроений:  

        а)   здесь попало в раскулачивание много середняков и частич но даже бедняков. Они возвращаются обратно (выходят из колхоза после статьи Сталина «Головокружение от успехов» - В.К.);    

         б)   в четырех колхозах из шести в декабре - январе был при нят устав коммуны, в них по уставу успели уже согнать в общий двор всю живность, включая куриц. Население не воспринимает коммуны, смотрит на всеобщее обобществление как на бесхозяй ственное ведение дела - «нас обобрали»;  

         в)   отсюда требование: «У нас взяли все - давайте нам зарплату».

         При обсуждении вопроса об обобществлении на бюро райкома я предложил частичное разобобществление (коровы, овцы, куры) в тех местах, где все настроение деревни обострено именно на этих моментах. Это же предложено и секретарю райкома. Однако это не было принято отчасти под влиянием заворга окружкома партии.  

         Основное возражение: «Как же мы будем отступать?   Поскольку я побывал в хуторах, присмотрелся к настроениям казаков, у меня сложилось твердое убеждение, что здесь, в районе, без всяких на то материальных и иных предпосылок шагнули несколько вперед. Район дает 50% валовой продукции пшеницы, товарная продукция - на 50% пшеница. Разрешение зерновой проблемы здесь, как нигде, укладывается в рамки с/х артели.

          Все наиболее острые политические моменты можно с успехом развязать буквально днями и сосредоточить внимание колхозников на весеннем севе.    Пока идут разговоры, «удобно ли нам отступать», в ряде мест казаки явочным порядком разгоняют по своим дворам живность с обобществленных дворов.         Население чрезвычайно внимательно следит за газетами. На собраниях везде задают вопросы по существу статьи т. Сталина. Получается такое впечатление, что партия и правительство предлагают придерживаться устава с/х артели, а местные власти незаконно обобществляют все. На ряде собраний задают вопрос: «Почему рабочий может иметь корову и кур, а мы не можем?»  

          Я пишу Вам об этом и беспокою Вас этим письмом лишь потому, что считаю этот вопрос («отступать или нет?!») глубоко политически и практически сейчас вредным и обнаруживающим полное непонимание тех перспектив колхозного строительства, которые указаны ЦК.  Если я не прав в этом, буду рад Вашим указаниям.      

         С товарищеским приветом, Барышев. Р.З.

         Район, подшефный заводу «АМО». Если бы вы дали совет местному партруководству, как быть, это было бы крайне желательно».  

         В ответ Барышеву было выслано постановление ЦК ВКП (б) «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении» от 14 марта 1930 года.  Во второй половине апреля орготдел ВЦИК в информационной сводке подводит некий предварительный, первоначальный итог насильственной коллективизации.  

        «В свое время в Хоперском округе при проведении коллективизации и лишении прав были допущены большие перегибы. В результате к 1 апреля там имелось вышедших из колхозов по округу 14 391 хозяйство. Ошибки эти были признаны местными органами; была проведена разъяснительная работа, следствием чего являлось то, что крестьянство снова пошло в колхозы обратно, вступивших и вновь вошедших в колхозы к 8 апреля было 4476 хо­зяйств; общий процент коллективизированных хозяйств по отношению к общему количеству хозяйств округа - 69, по отношению к количеству правоспособных хозяйств процент коллективизированных равен 78.  

          Неправильно раскулаченных восстановлено по 9 р-нам 3072 чел., из них бедняков - 30, середняков - 3042; в числе неправильно раскулаченных бывших красногвардейцев, а также красных партизан - 143. Отменено неправильных приговоров по 61-й статье - 207. За незаконные действия по раскулачиванию привлечено к ответственности 205 чел., из которых осуждено 136 чел.; в числе привлеченных к ответственности уполномоченных - 12 чел., членов особых комиссий - 7 чел., членов РИКов и сельсоветов -61 чел., работников кооперации - 1 чел., других должностных лиц - 11 чел.».  

         Но и спустя три месяца газета «Беднота» продолжает писать на своих страницах о волюнтаристском подходе в решении вопросов колхозного строительства: «Когда в бурные дни проскальзывали перегибы, коллективизация достигала внушительных размеров -до 90% населения».   «Увлеклись гигантоманией. Вместо 100 000 казацких хозяйств задумали создать 150 крупных колхозных гигантов.  Чуть ли не пели «Гром победы, раздавайся». Головы порядком «вскружились». Так вскружились, что уже не стали соображать, что можно сделать в условиях округа, что нет.  

          Например, объявляли хутор «на колхозном положении» (читай - «на осадном положении»), предложив всем, не желающим вступить в колхоз, подать заявление о выходе из него. Между прочим, никакого колхоза в хуторе не существовало (х. Чесноковский Преображенского р-на). В результате, хутор был коллективизирован в один день».   «Сейчас же, когда пыл закружившихся работников несколько охлажден статьями тов. Сталина и директивами ЦК, коллективизация, остановившись было на цифре 51% (было 90% - В.К.), медленно ползет вверх».  

           На ноябрьском пленуме ЦК РКП (б) Нижне-Волжский крайком во главе с Б.П. Шеболдаевым выступил с инициативой объявить один из районов Нижневолжья показательным по сплошной коллективизации. Выбор пал на Хоперский округ, принадлежавший ранее Донской области.  Наряду с раскулачиванием на казаков обрушились репрессии и по политическим мотивам. Органы ОГПУ производили чистки всех, кто вызывал хоть тень сомнения в лояльности к Советской власти, расправлялись со всеми «социально чуждыми элементами», среди которых оказались бывшие белые офицеры, священники, купцы, представители интеллигенции и другие. Противостояние со стороны населения шло по возрастающей.

          В трех казачьих округах Нижне-Волжского края - Хоперском, Усть-Медведицком и Втором Донском - с мая по декабрь 1929 года была ликвидирована 21 контрреволюционная организация с количеством членов более 1000 человек.    В 1930-1931 годы в 18 районах Нижне-Волжского края было совершено 94 террористических акта.  

         В Алексеевском районе летом 1930 года кулаками было сожжено 15 тысяч пудов пшеницы.   В первой половине 1933 года в Нехаевском, Алексеевском и Урюпинском районах была раскрыта белоказачья организация, насчитывающая 122 человека. Костяк организации составили одиннадцать казачьих офицеров и шесть бывших атаманов.

        В Северо-Кавказском крае в 1928 году было ликвидировано 228 контрреволюционных группировок, насчитывающих 1635 участников. В 1929 году против представителей Советской власти было совершено 335 террористических актов, раскрыто 370 контрреволюционных организаций из 3736 членов.  

         С января по май 1930 года в Северо-Кавказском крае было раскрыто 508 контрреволюционных организаций из 5167 участников.  Во второй половине 1930 года в Вешенском районе начались аресты членов организации. Было арестовано 98 человек, возглавляемых войсковым старшиной А.С. Сениным (Сенин стал прототипом есаула Половцева в романе Шолохова «Поднятая целина»). Восемь человек во главе с руководителем были расстреляны, остальные получили разные сроки заключения в лагерях.  

         В 1932 году в Верхнедонском районе (в хуторах Свидовском, Колодезенском, Городищенском, Гребенщиковском, Третейском и Верхнешумилинском) была арестована группа Карташева в количестве 56 человек. Тридцать два человека были приговорены к расстрелу, остальные получили разные сроки наказания. Дело Карташева - один из примеров необоснованных репрессий со стороны лиц, допускавших «грубейшие нарушения социалистической законности».  

           По Нижне-Волжскому краю плановые заготовки зерна в 1930 году составляли 31,5% от валового сбора, в 1931 году - 37%, в 1932 году они были доведены до 45%. Осенью 1932 года в разгар хлебозаготовок, когда невыполнение плана стало явным, Нехаевскому, Клетскому, Чирскому и Сердобинскому районам власти объявили экономический бойкот. В эти районы полностью прекращался завоз товаров, а руководители как «чуждые и вредные элементы» подверглись репрессиям.

          Показательные суды над «виновными» результатов не принесли: план все равно не выполнялся. Вскоре в Нижне-Волжский край прибыла комиссия ЦК ВКП (б) во главе с секретарем ЦК П. Постышевым, который отменил решение выдать крестьянам по 1,5 кг зерна на трудодень из хлеба первого обмолота, заявив, что хлебозаготовки «находились в руках классового врага».

          На совещаниях комиссия требовала «любыми средствами выполнить план хлебозаготовок». Когда секретарь Романовского райкома, подводя итог своего выступления, сказал: «Мы не сможем выполнить план. Мы перевеяли мякину, перемололи очень много соломы, но до плана далеко...»,- Постышев, обратившись к залу, спросил: «Разве это секретарь райкома партии? Есть предложение освободить его от должности секретаря!» И освободили.  

         С председателем колхоза Бурмистровым разговор был совсем коротким.      

         «Почему не выполняете? Это же чистый саботаж! Идите вон в ту дверь». За дверью работниками ОГПУ председатель был арестован.  

        По распоряжению комиссии уполномоченные с утроенной энергией принялись выметать последние зерна из   казачьих куреней и крестьянских изб.  

         Уполномоченного Мазякина спросили: «Чем же теперь детей кормить?» Он, не задумываясь, ответил: «Вам дали землю, землей и кормите».  

          Невиданный размах жестокости и насилия, направленный против колхозников и единоличников, пришелся на 1932-1933 годы. Страшный голод, начавшийся в период насильственной коллективизации, привел к ужасающим последствиям: более 6 млн людей ушло в могилу в результате «военно-феодального способа правления» большевиков на селе.  

         Государство думало только об увеличении получаемой от крестьян продукции, тогда как крестьянин под прессом власти делал все, чтобы выжить и спасти свою семью от голодной смерти.    Большевики требовали фиксированных поставок продукции от сельского хозяйства, причем план заготовок все время увеличивался, несмотря на то, что урожаи в зернозаготовительных районах становились с каждым годом все меньше.      

        В 1930 году на Украине было изъято 30% колхозной продукции, в Казахстане - 33%, на Кубани и Северном Кавказе - 38%.   В 1931 году, несмотря на получение еще более низкого урожая, эти проценты в тех же районах поднялись соответственно до 41,5%, 39,5% и 47%.  

         Крестьянам оставалось только сравнивать с тем, что было при НЭПе: 12-15% продукции оставлялось на семена, 25-30% -на корм скоту, 15-20% - на продажу, остальное - на собственные нужды.        В 1932 году план сдачи сельхозпродукции государству на 32% превышал план сдачи 1931 года. Голод и конфликт в таких условиях были неизбежны.

         Во время хлебозаготовительной кампании 1932 года образовался так называемый «фронт пассивного сопротивления», когда колхозники старались спрятать хотя бы малую часть своего урожая. Все это происходило по молчаливому согласию между колхозником, бригадиром и председателем колхоза. Часто к ним примыкал и секретарь местного партбюро. Центральная власть вынуждена была посылать в сельскую местность новые «ударные комиссии», в состав которых входили городские коммунисты и комсомольцы.        Седьмого августа 1932 года репрессивные меры были усилены вышедшим в свет новым законом, прозванным законом «о трех колосках». Этот закон предполагал за «кражу и расхищение колхозной собственности» 10 лет лагерей либо смертную казнь. Согласно ему могли быть наказаны и те, кто собирал на колхозных полях оставшиеся после уборки колоски пшеницы или ржи.

           С августа 1932 года по декабрь 1933 года по этому закону было осуждено 125 тысяч человек, из них 5400 были приговорены к смертной казни.  

           Несмотря на все это, к середине октября 1932 года общий план главных зерновых регионов страны был выполнен не более чем на 15%-20%.  

       Валовые сборы зерновых в 1928-1932 годах 

     Год Получено зерна Урожайность с 1 га млн центнеров % к 1928 году

      1928     733,2                                                    100  

       1929    717,4                                                     97,8        7,5  

       1930    835,4                                                     113,9       8,2  

       1931    694,8                                                     94,8         6,3  

       1932    698,7                                                     95,3          6,8    

       Решением Политбюро были созданы две чрезвычайные комиссии с целью «ускорения хлебозаготовок». Одна из них, возглавляемая Молотовым, была направлена на Украину, другая, под руководством Кагановича, прибыла в Ростов-на-Дону.      

        На совещании всех секретарей парторганизаций Северо-Кавказского региона была принята резолюция: «В связи с постыдным провалом плана заготовки зерновых заставить местные парторганизации сломить саботаж, организованный кулацкими контрреволюционными элементами, подавить сопротивление сельских коммунистов и председателей колхозов, возглавляющих этот саботаж».  

       В некоторых районах, попавших в черный список, полностью останавливалась торговля, из магазинов вывозились товары, население облагалось более высокими налогами.  Начался арест всех «социально чуждых и контрреволюционных элементов», а суд над ними проходил по ускоренной процедуре.    

        В ноябре 1932 года в Северо-Кавказском крае было арестовано 5000 сельских коммунистов, которых обвиняли в «преступном сочувствии», «подрыве компании хлебозаготовок». Аресту подверглись и 15 тысяч колхозников. В декабре начались массовые депортации не только отдельных кулаков, но и казачьих станиц.         Итальянский дипломат в своем донесении сообщал из Новороссийска: «Советский государственный аппарат, сверх меры вооруженный и мощный, находится перед фактом невозможности победы в одном или нескольких сражениях; враг в данном случае не сконцентрирован, он разбросан, и аппарат изматывает силы, осуществляя много мелких операций: здесь, например, не прополото поле, там укрыли несколько центнеров пшеницы; тут не работает один трактор, там - другой...

        Далее следует сказать, что амбары, где хранят зерно, разграблены, бухгалтерский учет по всем статьям плохо ведется или фальсифицируется, а председатели колхозов из страха или по небрежности не говорят правды в своих отчетах. И так далее, и до бесконечности на этой огромной территории! Враг, его ведь надо искать, переходя из дома в дом, из деревни в деревню. А это все равно что носить воду дырявым черпаком».    

        В арсенале коммунистов оставался только один выход: провести репрессии голодом, чтобы окончательно сломить сопротивляющееся крестьянство. Еще в августе Молотов докладывал в Политбюро, что «существует реальная угроза голода в районах, где всегда снимали превосходный урожай», но тем не менее предложил «выполнить план хлебозаготовок во что бы то ни стало».  

         Вскоре Политбюро направило директиву местным властям, которой предписывалось немедленное лишение колхозов, не выполнивших план заготовок, «всего зерна, включая семенные запасы»!

        Двадцать седьмого декабря 1932 года советское правительство ввело общегражданский паспорт с обязательной пропиской городских жителей. Целью введения паспортной системы было ограничение исхода крестьян из деревень, «ликвидация социального паразитизма и остановка проникновения кулаков в города».         Десятки тысяч крестьян, вынужденные под угрозой пыток, расстрелов и выселения сдавать свои последние продовольственные запасы, не имея ни средств, ни возможности покупать что-либо, пустились в бега в поисках лучшей жизни в городе. В ответ на это в январе 1933 года вышла директива, подписанная Сталиным и Молотовым, согласно которой местным властям и ОГПУ предписывалось запретить «всеми возможными средствами массовое передвижение крестьянства Украины и Северного Кавказа в города».         Все это списывалось на происки врагов Советской власти и польских агентов: «Центральный комитет и Правительство имеют доказательства, что массовый исход крестьян организован врагами советской власти, контрреволюционными и польскими агентами с целью антиколхозной пропаганды в частности и против советской власти вообще».  

          Продажа железнодорожных билетов в районах, пораженных голодом, была немедленно прекращена. Специальные отряды ОГПУ отлавливали крестьян, покинувших места своего проживания.  

          В марте 1933 года в одной из сводок ОГПУ говорилось, что за один месяц было задержано 219 460 человек, передвигавшихся в города. Из них 186 588 человек было возвращено на прежнее место проживания, многие арестованы и осуждены.  

        О том, что происходило в казачьих хуторах и станицах в момент трагических событий, когда местные власти под пытками изымали все колхозные запасы, оставляя казаков голодными, пишет в своем письме И.В. Сталину писатель М.А. Шолохов, полагая, что вождю ничего не известно об этом: 

         «Т. Сталин!   

          Вешенский район, наряду со многими другими районами Северо-Кавказского края, не выполнил плана хлебозаготовок и не засыпал семян. В этом районе, как и в других районах, сейчас умирают от голода колхозники и единоличники; взрослые и дети пухнут и питаются всем, чем не положено человеку питаться, начиная с падали и кончая дубовой корой и всяческими болотными кореньями. Словом, р-он как будто ничем не отличается от остальных р-нов нашего края...  

          Вешенский р-он не выполнил плана хлебозаготовок и не засыпал семян не потому, что одолел кулацкий саботаж и парторганизация не сумела с ним справиться, а потому, что плохо руководит краевое руководство.  

          В декабре крайком направил в Вешенский район особого «уполномоченного, чтобы ускорить дела, тов. Овчинникова»...  

          Овчинников провел следующие мероприятия:

        1) приказал изъять весь хлеб по всем хозяйствам района, в том числе и выданный в счет 15% аванса по трудодням;

        2) задолженность каждого колхоза по хлебозаготовкам приказал разверстать по дворам...

          Какие же результаты дали эти мероприятия? Когда начались массовые обыски (производившиеся обычно по ночам)... крестьяне стали прятать и зарывать хлеб, чтобы не отобрали.,. Теперь несколько слов о результатах этих обысков... всего 5930 центнеров. Вот перечисление способов, при помощи которых добыто 573 тонны хлеба, часть которого была зарыта... с 1919 года!..

          Сажание «в холодную»... Колхозника раздевают и босого сажают в амбар или сарай. Время действия - январь, февраль. Часто в амбары сажали целыми бригадами.  

        ...колхозницам обливали ноги и подолы юбок керосином, зажигали, а потом тушили, и снова начинали.         В Наполовском колхозе «уполномоченный» РК кандидат в члены бюро РК Плоткин при допросе заставлял садиться на раскаленную лежанку... а потом «прохладиться» выводили на мороз и запирали в амбар...

           В Лебяженском колхозе ставили к стенке и стреляли мимо головы...

            Выселение из дома и распродажа имущества производились простейше: колхозник получал контрольную цифру сдачи хлеба...

          За несдачу его исключали из колхоза... и предъявляли все платежи, как к единоличнику...               Было официально и строжайше воспрещено остальным колхозникам пускать в свои дома ночевать или греться выселенных. Им надлежало жить в сараях, в погребах, на улицах, в садах. Население было предупреждено: кто пустит выселенную семью -будет сам выселен с семьей. И выселяли только за то, что какой нибудь колхозник, тронутый ревом замерзающих детишек, пускал своего выселенного соседа погреться. 1090 семей при 20-градус­ном морозе изо дня в день круглые сутки жили на улице.

           Днем, как тени, слонялись около своих замкнутых домов, а по ночам искали убежища от холода в сараях, в мякитниках. Но по закону, установленному крайкомом, им и там нельзя было ночевать! Председатели сельских советов и секретари ячеек посылали по улицам патрули, которые шарили по сараям и выгоняли семьи выкинутых из домов колхозников на улицы.   

          Я видел такое, что нельзя забыть до смерти: в хуторе Волоховском Лебяженского колхоза ночью, на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи выкинутых из домов жгли на проулках костры и сидели возле огня. Детей заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю. Сплошной детский крик стоял над проулками. Да разве же можно так издеваться над людьми?..

          Примеры эти можно бесконечно умножить. Это не отдельные случаи загибов, это узаконенный в районном масштабе «метод» проведения хлебозаготовок. Если же описанное мною заслуживает реакции ЦК - пошлите в Вешенский р-он дополнительных коммунистов, у которых хватило бы смелости разоблачить всех, по чьей вине смертельно подорвано колхозное строительство района...

           Только на Вас надежда.        Ваш Михаил Шолохов».

           В ответ 6 мая 1933 года Сталин написал Шолохову:  

         «Дорогой тов. Шолохов!

       Оба ваши письма получены, как вам известно. Помощь, какую требовали, оказана уже. Для разбора дела прибудет к Вам в Вешенский р-он т. Шкирятов, которому очень прошу Вас оказать помощь.  Это так. Но это не все, т. Шолохов. Дело в том, что Ваши письма производят несколько однобокое впечатление. Об этом я хочу написать Вам несколько слов.  

      ...Вы видите одну сторону, видите неплохо. Но это только одна сторона дела. Чтобы не ошибиться в политике (Ваши письма не беллетристика, а сплошная политика), надо обозреть, надо уметь увидеть и другую сторону.  

        А другая сторона состоит в том, что уважаемые хлеборобы вашего района (и не только вашего района) проводили «итальянку» (саботаж!) и не прочь были оставить рабочих, Красную армию без хлеба. Тот факт, что саботаж был тихий и внешне безобидный (без крови),- этот факт не меняет того, что уважаемые хлеборобы, по сути дела, вели «тихую» войну с советской властью... Войну на измор, дорогой тов. Шолохов...         Конечно, это обстоятельство ни в какой мере не может оправдать тех безобразий, которые были допущены, как уверяете Вы, нашими работниками. И виновные в этих безобразиях должны понести должное наказание. Но все же ясно, как божий день, что уважаемые хлеборобы не такие уж безобидные люди, как это могло показаться издали.  

         Ну, всего хорошего и жму Вашу руку.

        6.У.ЗЗ г. Ваш И. Сталин».

          Вот так! Оказывается, колхозники ведут «тихую» войну с советской властью» причем... на измор!        Так кто кого уморил?  

       С началом процесса ликвидации кулачества как класса и колхозного строительства невиданный размах жестокости и насилия, направленный в конечном счете против колхозников и единоличников, продолжал будоражить и без того отчаявшееся население Северо-Кавказского края.  

        В целом по стране в 1930-1931 годы было раскулачено 600 тысяч хозяйств. Выселена 241 тысяча семей (1 158 986 чел.). Для этого потребовалось 715 эшелонов (37 897 вагонов). Кроме того, ра продали или бросили имущество и бежали («самораскулачились») 200-250 тысяч семей.

          Всего раскулаченных с 1929 по 1933 годы было не менее 1 млн семей {5 млн человек). В итоге на новых местах проживания, по данным на январь 1932 года, было размещено 1,4 млн человек: на Украине - 540 тысяч, в Сибири - 375 тысяч, в Казахстане - более 190 тысяч, в Северном крае - свыше 130 тысяч и т. д.        В Северо-Кавказском крае за три месяца (конец 1932 года и начало 1933 года) было арестовано около 100 тысяч человек. Только лишь за одну хлебозаготовительную кампанию край потерял более 270 тысяч человек (в том числе и высланных). Небывалый голод окончательно обескровил казаков и крестьян. С июля 1932 года по декабрь 1933 года от голода погибло более 350 тысяч человек.

        В целом по стране от голода пострадало около 40 миллионов человек: почти вся Украина, часть Черноземья, Кубань, Северный Кавказ и большая часть Казахстана.  

        В наиболее пострадавшей от голода сельской местности, вокруг Харькова, смертность за короткий период возросла в десять раз. В июне 1932 года умерло 9 тысяч, в июне 1933 года - 100 тысяч человек.        Но голод уносил в могилу жителей не только сельской местности, но и городов. Харьков потерял 120 тысяч жителей, Краснодар -40 тысяч, Ставрополь - 20 тысяч.

         «Каждую ночь в Харькове собирают 250 трупов умерших от голода или тифа. Замечено, что большое число из них не имеет печени, и эти деяния приняли солидный размах. Милиции удалось схватить охотников за печенью, которые признались, что готовят из этого «мяса» пирожки и торгуют ими на рынке».        Сельскую местность вокруг Москвы также посетил голод. За первую половину 1933 года смертность в Московской области увеличилась на 50%, в Иваново-Вознесенске - на 35%.

         В целом в республике Советов голод унес более 6 млн жизней. Особенно пострадало крестьянство Украины - 4 млн человек. В Казахстане - не менее одного миллиона человек. Создавая коллективные хозяйства, кочевников приучали к оседлой жизни, но при этом казахи потеряли до 80% скота - более 2 млн голов. Вынужденные голодать, люди покидали пределы республики: 1,5 млн ушли в Китай, около миллиона - в Центральную Азию.  

       В районах Черноземья и Северного Кавказа потери составили не менее миллиона умерших.       Но все это, видимо, мало беспокоило власть имущих. В то время как крестьяне миллионами умирали от истощения, советское правительство в одном только 1933 году поставило за границу 18 миллионов центнеров пшеницы ради «нужд индустриализации».  

        Насильственная коллективизация, превратившаяся в настоящую войну большевистской власти против крестьянства, и ужасающий голод, результатом которых были миллионы погибших и десятки миллионов пострадавших, оказались всего лишь предтечей большого террора, последовавшего за голодомором во второй половине 1930-х годов.     

Категория: Природа и люди | Добавил: знакомец (24.09.2012)
Просмотров: 1754 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]