Категории каталога

Природа и люди [27]
Заметки о нашем крае, людях, природе и путешествиях
Город [9]
Городские события и взгляд на Урюпинск приезжих
Станицы и хутора Урюпинского района [32]
История окрестностей города Урюпинска
Хронология развития города Урюпинска [28]
Дневник событий и житейских дел
Рассказы и книга В.Ф. Копылова о революции и казаках [50]
Книги о казаках
Книга Малахова "Хопёр в огне" [30]
Книги о казаках
Книга Евдокимова "Без вины виноватые" [5]
Книги о казаках
Известные люди Урюпинска [1]
Известные люди Урюпинска

Наш опрос

Затронул ли Вас кризис?
Всего ответов: 205

Форма входа

Поиск

Полезное

Главная » Статьи » Книга Малахова "Хопёр в огне"

Глава двадцать шестая. В БОЙ!

                                                     ГЛАВА  ДВАДЦАТЬ   ШЕСТАЯ  

                                                               В    Б О Й!  

                                                                      I  

        Хорунжий Дудаков появился в отдаленных от окруж­ного центра станицах нашего округа без шума, тайно. Хоть и был он членом каледннско-корниловскогр войско­вого округа, в некотором роде — начальством, однако он не требовал ни встреч, ни приветствий от станичных властей.

        Наоборот, он тщательно избегал какого-либо обще­ния с ними, ездил из станицы в станицу по ночам и от­нюдь не стремился встретиться с руководителями ста­ничных ревкомов.

        Зато в домах кулаков, богатеев, попов станиц Алек­сеевской, Зотовской, Аржановской, Усть-Бузулуцкой по ночам, за плотно занавешенными окнами долго горели лампы. Туда, таясь, пробираясь огородами и задвор­ками, сходились люди, мечтающие «окоротить красную голытьбу», свергнуть ненавистную большевистскую власть.

        Шел подсчет зарытого в садах и огородах оружия, учет людей, готовых выступить против «предателей каза­чества».

        Назначались места сбора, сроки, командиры, разра­ батывались планы удара по окружному центру. Дудаков хотел произвести контрреволюционный переворот в Хо­ перском округе, начав его захватом Урюпинска, разгро­ мом большевистской организации.                                   

        Посланцы хорунжего тайком пробрались в Урюпинск  и установили здесь тесную связь с эсерами и меньшеви­ками — членами   Ревкома — Рединым,   Иваном   Киляковым и другими.

       По ночам лазутчики Дудакова шныряли по урюпинским улицам, высматривали расположение постов Крас­ной гвардии, выбирали подходы и пути налета на город.

        Большевистская часть Ревкома, получив неясные и противоречивые сведения о подпольной возне Дудакова в станицах, настояла на посылке туда начальника воен­ного отдела Ревкома Федякнна. Но Федякин, возвратив­шись, сделал успокоительный доклад Ревкому, утвер­ждая, что никакой реальной угрозы Дудаков не пред ставляет и никаких признаков готовящегося выступления он не обнаружил.

         Для налета Дудаков, хорошо осведомленный своей агентурой, выбрал момент, когда два эскадрона из со­става Красной гвардии, выросшей на базе моего отряда, выступили под моим командованием из Урюпинска на подавление кулацкой вспышки в станице Серебряковской. В городе оставалась пехотная рота красногвардейцев, эскадрон конницы и пулеметная команда.

         По подозрительной случайности Федякин приказал командиру роты Беляеву, командиру конного дивизиона Королеву и начальнику пулеметной команды Аносову снять посты, охранявшие подступы к городу и патрулиро­вавшие на улицах, на два — три часа раньше обычного. Хотя все эти командиры подчинены были мне, а не Фе-дякину, они все же выполнили его приказ.

         Движение дудаковцев в Урюпинск началось ночью. Хорунжий разбил свой отряд на мелкие группы, входив­шие в город с разных сторон и продвигавшиеся по тем­ным улицам, на которых были сняты посты.

         В то же время по дорогам к Урюпинску ехали по­возки, на которых невооруженные казаки везли на базар укрытые соломой продукты, горшки с маслом и смета­ной, битую птицу и мясо. Под соломой и продуктами были скрыты винтовки, пулеметы.  

        В приезде станичников на базар с ночи ничего подо­зрительного не было — так всегда съезжались на базар из станиц и хуторов. Красногвардейские посты, замеш­кавшиеся, вопреки Федякинскому приказу, кое-где на дорогах, не производили тщательного обыска и пропу­скали подводы в город. Так без боя, без единого   выстрела   отряд Дудакова ночью вступил в Урюпинск.

        На рассвете банда атаковала здание Ревкома и ка­зармы Красной гвардии.

        Винтовочный залп и пулеметные очереди, прозвучав­шие у дома Полуниной, где заседал Ревком, разбудили весь город. Пулеметная команда, охранявшая Ревком, была поднята по тревоге помощником командира Игна­том Аитиповьш — сыном Ивана Трубки — и командиром взвода Судаковым.

        Но неожиданность и внезапность нападения предре­шили успех бандитов. Выскочивший с пулеметом на балкон пулеметчик Кошелев сразу был ранен, пулеметчики Сычев и Компанеев убиты.

        Члены Ревкома, дежурившие ночью, после пере­стрелки стали выпрыгивать из окон, многие были аре­стованы и брошены в тюрьму.

         Однако красногвардейцы под командой заместителя командира роты Еремина организовали сопротивление бандитам. На улицах города весь конец ночи и в первые утренние часы происходили стычки между красногвар­дейцами и дудаковцами. У казарм разыгрался настоя­щий уличный бой.

         Но силы были неравны. Часам к десяти утра Еремин отвел свою поредевшую роту на станцию Алексиково.

         Обыватели и казаки, высыпавшие на улицу, видели, как по городу торжественно промаршировал к штабу Дудакова отряд реалистов под командой учителей Сухорукова, Глазкова и Краснова. Отряд был вооружен вин­товками, сзади его на пароконной фурманке везли пуле­мет «максим». Раскрылась причина странной привержен­ности учителей и старших реалистов к загородным «экскурсиям», в ходе которых происходило формирова­ние и обучение отряда.

         За реалистами к штабу подошли почти две сотни контрреволюционных офицеров, только что выпущенных дудаковцами из тюрьмы.

        Небритые, грязные, они тут же были вооружены и устремились по улицам города в поисках большевиков, красногвардейцев, работников Ревкома. Командование над ними было поручено Дудаковым выпущенным из тюрьмы капитану Саватееву и есаулу Моргунову, аресто­ванным нами за контрреволюционную деятельность.

         В вылавливании и расправе с членами Ревкома и красногвардейцами особенно отличался белый бандит Соин, называвший себя «атаманом Платовым». Все по­павшие в его руки нещадно избивались и расстрелива­лись тут же на улицах. В штаб Дудакова шли сынки урюпинских кулаков и торговцев, прятавшиеся в городе офицеры и чиновники, выпушенные уголовные преступники.

        Дудаков приказал вооружить весь этот сброд и за­числил его в свой отряд.

        Группа бандитов под командой офицера Глуховского отправилась к пороховому складу, где все еще обороня лись несколько героев-красногвардейцев, не желая отда­вать бандитам огнеприпасы Красной гвардии. Пулемет­чики Долгачев, Савраскин и Бяхов поливали длин­ными очередями атаковавших склад дудаковцев. Не­мало полегло их здесь, пока красногвардейцы не от­ступили в камыши на берегу Хопра, захватив с собою свои пулеметы.

         Уличный бой и схватки у склада боеприпасов еще не кончились, когда Дудаков с небольшой группой поспе­шил в окружное казначейство и банк и захватил два миллиона рублей денег и около трех пудов золота.

        Часть урюпинских большевиков, участвовавших в бою с дудаковцами, отступила вместе с ротой Еремина. Неко­торые были арестованы.

         На улицах валялись трупы убитых. Офицеры, реали­сты врывались в дома, производили обыски, аресты ра­бочих, красногвардейцев, кое-где начинались грабежи. К вечеру повсюду раздавались пьяные песни, крики, зву­чали выстрелы.

          Дудаковцы торжествовали победу.

                                                                                   II  

         Я узнал о захвате Урюпинска Дудаковым на второй день после этого события от посланного Ереминым красногвардейца. Еремин сообщал, что отступает к стан­ции Алексиково.

         Страшная тревога охватила меня — захват города Дудаковым мог окрылить контрреволюцию повсюду на Хопре и повлечь за собой тяжелые последствия.

         Волновала участь товарищей — спаслись ли они или погибли от бандитской пули?

        Порядок в Серебряковской мы уже успели навести. Я немедленно выступил в Алексиково. Мчались, не жа­лея коней, то рысью, то наметом. Через несколько часов мы прибыли к станции.

        Остановив   эскадроны, на   окраине   хутора,   я   пеш­ком один отправился на станцию   выяснить обстановку. Ведь могло случиться, что Дудаков, преследуя отступаю­щих красногвардейцев,   занял Алексиково. В кармане — наган, в другом — ручная граната.

        Первое, что я увидел, подходя к железнодорожной станции, был эшелон, стоявший на запасном пути. Какие-то вооруженные   люди   толпились у теплушек. Свои или белые?

       -  Что за эшелон? — спросил я у железнодорожного рабочего, шедшего от станции.

        Он подозрительно оглядел меня с ног до головы.

        -  А тебе что за дело? Ты кто таков?

        Ответить на этот вопрос я опасался. Что-то пробор­мотав, направился к станции. Надо рискнуть — иначе ни­чего не выяснишь.

        Медленно вышел на платформу и побрел по ней по­тихоньку, будто ожидающий поезда, скучающий пасса­жир.

        Вдруг кто-то сзади ударил меня по плечу. Быстро сую руку в карман, круто оборачиваюсь. Передо мной... Селиванов! Он смеется!

       -  Ну-ну, товарищ   командир,   спокойно! Чуть что — сразу   за   пушку   хватаешься — так   и   убить   товарища можно!

        Обрадованный, я хватаю его в объятия, сжимаю так, что он просит пощады.

        Селиванов рассказывает, что по распоряжению из Москвы на подавление дудаковской банды прислан балашовский отряд Красной гвардии под командой матроса Солонина. Это его эшелон стоит на железнодорожном пути.

        Мы идем в теплушку, занятую штабом отряда. Сели­ванов знакомит меня с Солониным. Тут находится и Еремин. Решаем соединить остатки нашей роты с бала-шовским отрядом и продвинуть эшелон поближе к Урю-пинску, до будки Шалатовой. Отсюда Солонин начнет наступление на город, а я со своими эскадронами зайду скрытно в тыл дудаковцев и атакую их со стороны ста­ницы Петровской.

         У будки эшелон останавливается. Сюда же подходят эскадроны. Красногвардейцы Солонина выгружают с платформы две трехдюймовые пушки. Артиллеристами командовал наш урюпинский большевик Матвей Демин.

         Тут наше внимание привлекает дымок и шум паро­воза, идущего от Урюпинска.

        Что же это может быть? Селиванов высказывает предположение, что это пустой паровоз, пущенный дуда­ковцами навстречу эшелону. Я согласен с ним.

        Солонин приказывает людям немедленно покинуть вагоны, выгрузив все ценное: оружие, боеприпасы. За одну — две минуты приказ выполнен, отряд отведен от железнодорожного пути.

        Наши догадки подтвердились. Паровоз на большой скорости налетает на состав Солонина. Грохот, треск, столкнувшиеся паровозы встают на дыбы, часть вагонов летит под откос.

        Через минуту цепи нашей пехоты начинают движение на Урюпинск. Выбрав позицию, Демин дает артиллерий­ский залп по городу.

        После этого останавливаем движение цепей, и пятеро конных казаков с белым флагом мчатся наметом к стан­ции Урюпинск с нашим ультиматумом, адресованным не Дудакову, а начальнику станции. Красное командование предлагает ему передать «жителям города», что, если в течение трех часов банда не покинет город, Урюпинск будет подвергнут беспощадному артиллерийскому об­стрелу.

       Этот маневр придумал Селиванов — мы хотели под­нять против Дудакова население окружной станицы, припугнув буржуазию и казаков. Зная трусость началь­ника станции, мы не сомневались, что через пару часов весь Урюпинск будет поставлен в известность об ульти­матуме.

         Когда наши посланцы вернулись, вручив ультиматум, мы продолжали наступление.

        В балке у хутора Олыпанки фланг красногвардейской цепи был обстрелян группой белогвардейцев под коман­дой офицера Нехаева. Стремительным броском белогвар­дейцы были смяты, а схваченный Нехаев расстрелян на месте.

        Я повел эскадрон в обход города к станице Петров­ской. Вскоре мы начали обстрел из пулеметов кладбища, где залегла цепь офицеров и реалистов.

        Пушки выпустили еще несколько снарядов по городу.

       Как выяснилось потом, толпы местных жителей, узнавших об ультиматуме, ринулись к штабу Дудакова, требуя немедленного, ухода отряда из Урюпинска. Это еще более осложнило положение банды, пути отхода ко­торой со стороны Петровской уже были отрезаны.

        Солонин со своей пехотой опрокинул офицерскую цепь, контратаковавшую его у железной дороги, занял станцию и вступил на улицы города.

        Я повел конницу в атаку, и реалисты, защищавшие подступы к городу от Петровской, побежали. Преследуя их, эскадроны ворвались в город.

        Среди дудаковцев началась паника, они разбегались в разных направлениях, прятались в домах урюпинцев. Отдельные группы офицеров продолжали кое-где сопро­тивление, но оно было быстро сломлено. Офицеры и реа­листы, сдавшиеся бойцам Красной гвардии, были поса­жены в окружную тюрьму, из которой только что освободили арестованных красногвардейцев. Среди на­ших «пленных» оказался полковник Черкесов, принимав­ший участие в бесчинствах банды Дудакова, и военный врач Субботин.

        Видя на улицах трупы расстрелянных товарищей, красногвардейцы горели жаждой мести бандитам. Матрос Алексей Курлык нашел у здания окружной боль­ницы убитого Сонным своего друга, красногвардейца Марченко. Курлык со слезами на глазах упал на грудь товарища, а потом бросился искать Сосина. Спрятав­шийся бандит был найден и расстрелян.

        Двухдневное хозяйничанье Дудакова в городе окончи­лось.

        Но сам хорунжий и капитан Сапатеев бежали, захва­тив с собой деньги и золото. С бандой Дудакова и Са-ватеева нам пришлось воевать и в дальнейшем, в годы гражданской войны на Дону.

        Наутро Селиванов собрал заседание членов Ревкома, освобожденных из тюрьмы и скрывавшихся в городе. Это было бурное заседание, продолжавшееся до позднего вечера. Мы дали бой эсерам и меньшевикам, не сбежав­шим с дудаковцами, изгнали из Ревкома Федякина, сняв его с поста начальника военного отдела. Вместо него был назначен Андрей Ворков.

        Эсер Редин нагло потребовал «от имени жителей го­рода» освобождения из тюрьмы захваченных в бою реа­листов, «несчастных детей, вовлеченных в события своими учителями».

        Селиванов твердо заявил, что организация большеви­ков не допустит освобождения ни одного участника бе­логвардейского выступления.

        А на другой день Александр предложил мне ночью отправить всех арестованных в балашовскую тюрьму, пе­редав их в распоряжение тамошней ЧК.  

        С ротой пехоты и тремя пулеметами я погрузил белогвардейцев в теплушки и ранним утром отправил в Балашов. А на истерические вопли и протесты эсеров и меньшевиков, узнавших об этом, мы ответили организа­цией окружной комиссии по борьбе с контрреволюцией.

         Виновники свободного пропуска дудаковцев в го­род — Беляев, Аносов и Королев — были с позором изгнаны из Красной гвардии. Вахмистр Королев сбежал из Урюпинска в хутор Дубов, где пытался вступить в белогвардейский карательный отряд.

         Он оказался самым настоящим бандитом. Желая по­казать себя как врага Советской власти, он привел  начальнику карательного отряда обманом уведенного им с собой из Урюпинска своего вестового — молодого казака станицы Луковской — и на глазах карателей шаш­кой отрубил ему голову.  Этим Королев хотел показать свою преданность контрреволюции и способность слу­жить в карательном отряде.  

       Но бандиту не повезло — каратели не поверили усер­дию вахмистра и расстреляли его.

                                                                                    III  

        Вскоре Казачий отдел Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета вызвал Селиванова и меня в Москву.

        Мы рассказали о положении в Хоперском округе и налете банды Дудакова товарищам Макарову, Коро­бову, Тегележкину.

        Комиссар по казачьим делам Матвей Яковлевич Ма­каров обещал доложить Владимиру Ильичу Ленин; о наших нуждах и о нашей просьбе лично переговорит! с ним. Но это не удалось: в эти дни решались вопросы огромной важности — о положении на Украине, оккупи­руемой австро-германскими войсками, о продовольствен­ном положении страны, — и Ленин был занят с утра дс поздней ночи, Зато нам удалось попасть на докла; Ленина о международном положении на объединение! заседании ВЦИК и Моссовета.

          Макаров доложил Владимиру Ильичу о наших делах. По поручению Ленина, Матвей Яковлевич связался с Коллегией по формированию Красной Армии, отпустив­шей нам четыре орудия с пятью тысячами снарядор пятьсот винтовок и полмиллиона патронов, два мино­мета, полторы тысячи бомб, револьверы. Нам дали и пятьсот комплектов обмундирования, пятьсот седел. И вместе с оружием мы получили целый вагон политиче­ской литературы — это было главное, что нам требова­лось сейчас, когда основной задачей мы считали — убе­дить трудовое казачество в правильности пути, на кото­рый мы его звали, пути большевистской партии и Совет­ской власти.

          Макаров передал нам совет Владимира Ильича укреплять всеми силами окружную организацию партии, втягивая в нее лучшие элементы трудового казаче­ства, и начать формирование регулярных частей Крас­ной Армии в округе.

          Мы возвратились в Урюпинск, готовые к борьбе за выполнение указаний партии.

          Борьба эта началась сразу после нашего приезда. Эсеры и меньшевики, все еще пытавшиеся подрывной агитацией среди беспартийных членов Ревкома помешать нашей работе и укреплению влияния большевиков, под­няли вой по поводу предложения начать формирование частей Красной Армии из рабочих, иногородних и батрац­ких, бедняцких и середняцких слоев казачества.

         Они потребовали сформирования полка из одних ка­заков, не допуская в него представителей неказачьего населения округа. Формирование полка предлагали по­ручить бывшему командиру 1-го казачьего полка,.. Они требовали обеспечить «участие всех партий, а не одних большевиков, в создании вооруженной силы в Урюпинске».  

         Селиванов  высмеял надежды  Редина, Ивана Килякова и других  на   то,   что   мы    позволим  дать оружие в руки врагов революции, на средства Советской власти вооружить контрреволюционные элементы.

         - Вы рассчитываете, — сказал он, обращаясь к Ре­дину, — что мы вручим оружие тем, кто поддержал Дудакова, сынкам кулаков и чиновников, тем контррево­люционным щенкам, которых вы так ретиво защищали после белогвардейского налета. Вы надеетесь, что мы отдадим командование в руки царских золотопогонни­ков, вчера еще сажавших в тюрьму и убивавших рабо­чих и революционных казаков? Ошибаетесь, господа хорошие! Мы будем создавать армию трудового народа, армию беззаветных борцов за революцию, за социализм! А командовать ею будут люди, испытанные в борьбе с атаманами и генералами, вожаки трудового казачества, красные командиры!

        Нам удалось повести за собою беспартийную часть Ревкома и, вопреки стараниям эсеров и меньшевиков, до­биться решения о формировании добровольческих частей Красной Армии под руководством окружного комитета РКП (б).

       На следующее утро Селиванов позвонил мне в штаб Красной гвардии и предложил немедленно явиться в Окружком.

      — Ну, дружище, — пожимая мне руку, сказал пред­седатель Окружкома. — Принимайся за дело!

       -   А   я  не  бездельничаю, — с удивлением отозвался я. — Ты же знаешь, работы столько, что и спать  прихо­ дится в штабе.

        -  Знаю,    знаю! — засмеялся    Александр. — Ты   мне не   жалуйся — сейчас   навалим    на   тебя    еще   больше работы!  

        -    Да в чем дело?

        -    По    решению   Окружного    комитета   ты    назна­чаешься командиром отрядов Красной Армии Хоперского округа, — торжественно    объявил   Селиванов. — Присту­пай к формированию, организуй прием добровольцев.

        Я был ошеломлен. Одно дело командовать красно­гвардейским отрядом из двух — трех сотен казаков и ра­бочих, идущих за большевиками. А тут предстояло соз­дать, обучить и подготовить к боям большую воинскую часть со всеми подразделениями, положенными регуляр­ному войсковому организму. Разве я гожусь на такую ответственную роль?

        - Позволь, — попытался   протестовать   я. — Почему же меня не спросили? Ведь я — член   Окружкома!..   По правде скажу тебе, Александр, боюсь — не   справлюсь...

       — А вот поэтому-то и не спросили, что знали — сразу подумаешь: не справлюсь. Нет, милый друг, справишься, обязан справиться!   Слышал   Ленина,   как   он   сказал: «Умейте защищать ваше отечество!» Вот мы и  должны научиться   защищать   социалистическое    Отечество!   Да поскорей учиться — сам понимаешь — какие бои впереди!

       - Это правильно, да ведь можно найти кого поспо­собней!

        — Перестань, Николай! — строго сказал Селива­нов. — Что же — на поклон к офицерам идти — выру­чайте, командуйте нами! Они покомандуют! Конечно, к делу мы их привлечем — тех, кто пойдет к нам честно, без ножа за пазухой. Но командовать должны мы! Сло­вом, Окружком все взвесил — изволь подчиниться, ты же — большевик! А мы тебе поможем. О записи добро­вольцев объявим завтра же в газете. Где ты предпола­гаешь создать пункты записи?

        Подумав, я предложил объявить запись тут же, в агитационной комиссии Окружкома, в помещении редак­ции газеты и в бывшем воинском присутствии. Селиванов набросал текст призыва к добровольцам и тут же отослал в редакцию газеты.

         Я занялся организацией пунктов записи, назначил молодых казаков Самойлова, Ячменева и Тушканова для работы на пунктах.

        На следующий день, через несколько часов после вы­хода газеты, запись шла полным ходом. Я обходил пункты приема добровольцев и везде видел одинаковую . картину. Столы моих уполномоченных были окружены народом. Они не успевали записывать всех желающих. Я слышал нетерпеливые выкрики:

        -  Пиши! Судаков Василий станицы   Михайловской!

        —   Судаков Петр!

       —   Чучьмин Николай из станицы Урюпинской!  

         —    Антипов!

         —   Стой, кто Антипов? — спросил Самойлов.

         -  Я Антипов! — ответил Иван Трубка.

          —  Да куда ты, отец? В твои-то годы!

          -  Я тебе покажу годы! Записывай — вон командир тебе скажет про мои годы!

          —  Записывай, записывай, Василий,— сказал я Самой­ лову. — Это — самый геройский казак-пулеметчик!

        Мой отряд целиком вливался в ряды Красной Армии. Он вместе с местной командой составлял ядро новых формирований. Это были самые надежные, испытанные бойцы — Федор Платонов, Михаил Слепов, Александр Ефремов, Арсентий Килеков и другие. Из них выбирал я командиров подразделений, создавал командный костяк части.

        С пункта в агитационной комиссии мне позвонили. Ячменев рассказал о том, что на пункт пришло не - сколько   китайцев   с   просьбой   записать   их  в   Красную Армию.

        -  Принимать ли? Уж больно плохо по-русски гово­ рят—даже понять их трудно...

        Китайцы были во время империалистической войны присланы с Дальнего Востока на Дон для различных тыловых работ. Это были портовые грузчики Владиво­стока, железнодорожные рабочие, различные ремеслен­ники — народ боевой. Я знал кое-кого из них, владевших русским языком, знал их настроения.

        -  Ничего,  ничего, — ответил  я  Ячменеву. — Язык у нас    общий — революционный!    Друг   друга     поймем... Записывай!

        В боях, через которые прошли мы в годы граждан­ской войны, китайцы, вступившие в нашу часть, показали замечательную отвагу, стойкость и мужество. Они были всегда в числе лучших красноармейцев.

       К вечеру мне позвонил Селиванов, просил зайти к нему. Улыбаясь, протянул мне телеграмму из Новочер­касска, из Донского Ревкома. Я прочел непривычное сочетание слов; «Командиру отрядов Красной Армии Хоперского округа», Мне предлагалось донести о ходе формирования, о сроках боевой готовности отрядов.

       Нас с Селивановым не удивила эта торопливость новочеркасских товарищей: немцы и гайдамаки заняли всю Украину, подходили к Ростову. Контрреволюцион­ная свора снова подняла голову. Начинался новый этап гражданской войны на Дону.

        Надо было без промедления готовиться к боям за Советскую власть, за социализм.

        Мы посмотрели в глаза друг другу, и каждый прочел мысли другого.

       - Да, дорогой товарищ! — серьезно сказал Селива­нов. — К бою готовсь!    

                                                    Конец первой книги

Категория: Книга Малахова "Хопёр в огне" | Добавил: знакомец (01.01.2012)
Просмотров: 1959 | Рейтинг: 2.5/2 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]