Категории каталога

Природа и люди [27]
Заметки о нашем крае, людях, природе и путешествиях
Город [9]
Городские события и взгляд на Урюпинск приезжих
Станицы и хутора Урюпинского района [32]
История окрестностей города Урюпинска
Хронология развития города Урюпинска [28]
Дневник событий и житейских дел
Рассказы и книга В.Ф. Копылова о революции и казаках [50]
Книги о казаках
Книга Малахова "Хопёр в огне" [30]
Книги о казаках
Книга Евдокимова "Без вины виноватые" [5]
Книги о казаках
Известные люди Урюпинска [1]
Известные люди Урюпинска

Наш опрос

Каков Ваш заработок? (Опрос для жителей урюпинского района, абсолютно анонимный)
Всего ответов: 282

Форма входа

Поиск

Полезное

Главная » Статьи » Книга Евдокимова "Без вины виноватые"

Без вины виноватые - продолжение. Часть вторая. ОКАЯННОЕ ВРЕМЯ
Часть вторая. О К А Я Н Н О Е  В Р Е М Я
 
Кулак не сласть, а без него не шасть – именно так рассудила народная мудрость спор о кулаке в позапрошлом веке. Великий В.Даль, характеризуя образ кулака, не поскупился на синонимы: скряга, перекупщик, живет обманом и обсчетом. У жившего в советское время С.Ожегова определение кулака звучит более мягко: «богатый крестьянин-собственник, пользующийся постоянным наемным трудом батраков и бедняков». Мы должны по достоинству оценить смелость известного языковеда – он не назвал кулака врагом народа. По тем временам это равнозначно подвигу.
 
Сотни официальных документов страны Советов утверждали, что кулаки – это «наиболее махровые враги» социалистической реконструкции хозяйства, активные белогвардейцы, бандиты и т.д. Ожегов не воспользовался революционным жаргоном. Вопрос о кулаках начал подниматься в 1924 году, когда на селе стали ощущаться результаты нэпа. На общем фоне подъема сельского хозяйства было особенно заметно увеличение зажиточной части середняцких хозяйств. Закономерно возник вопрос: не приведет ли хозяйственный подъем к росту политической активности кулаков? Но прежде надо было определиться « кто есть кто». К кулакам стали причислять значительную часть середняков со всеми вытекающими отсюда последствиями.*
 
На страницах газеты «Беднота» развернулась дискуссия на тему «Кого считать кулаком, а кого – тружеником?», В одном из номеров была опубликована статья, с полным недоумением отражавшая ситуацию: «В 1917 – 1918 г.г. мы могли до точности определить, кто буржуй, кому не дать слово на сходе, на кого надо наложить чрезвычайный налог… Ну а что нам надо делать теперь? Частной собственности нет, лавочки нет. Какой меркой будем мерять буржуя и бедняка теперь?». Газета также отмечала, что у многих «дореволюционных кулаков, имевших по 4 – 6 лошадей и коров, по 70 – 100 овец, осталось по 1 лошади и 1 корове, но все же принимать их в число честных тружеников рано…».** Большие надежды на решение вопроса возлагались на Х111 съезд РКП (б), состоявшийся в мае 1924 года, но в принятых резолюциях, в том числе и «О работе в деревне», ответ на волновавший крестьян вопрос отсутствовал.
 
Не решили его и последующие пленумы ЦК, Х1У партконференция РКП (б) в 1925 году.*** В 1928 году разразился самый острый за всю историю нэпа кризис хлебозаготовок. Вопрос о кулаке из области политических споров перешел в · См. Журавлев В.В. Трудные вопросы истории: Поиски. Размышления. М., Политиздат, 1991, с.83. ** См. там же, с.84 – 87. *** См. там же, с.93. в плоскость практической политики местных партийных и советских органов. Они сами стали определять, кого лишать избирательных прав и подвергать усиленному налогообложению. В начале 1928 года в Прихоперье пришла директива ЦК ВКП (б) о форсированном нажиме на зажиточную верхушку крестьян, чтобы обязательно выполнить план Наркомпрода по хлебозаготовкам.
 
Начали приниматься чрезвычайные меры: конфискация хлеба, обыски, аресты. Под давлением непомерных заданий, вооруженные призывами против кулака, местные организации становились на путь нарушения законности. Коллективизация в хуторах и станицах чинилась на свой лад, обретая надуманные формы и поспешные сроки. В Урюпинском районе власти объявили «двухнедельник» по коллективизации. С 1 по 14 октября 1928 года предполагалось укрупнить десятки коммун, развернуть работу за организацию колхозов, добиться 100% коллективизации района и обязательной изоляции кулаков путем усиления нажима по линии судебной и административной.* По партийной линии провозглашалась очередная генеральная чистка партии от чуждых элементов.
 
За восемь лет, прошедших после чистки 1921 года, число членов партии и кандидатов значительно выросло. ЦК ВКП (б) было уверено, что в партию проникли «мелкобуржуазные, неустойчивые, карьеристские элементы», идущие на смыкание с кулаками.** Сверху беззаконность заключали в правовую форму. Постановление СНК от 21 мая 1929 года «О признаках кулацких хозяйств» отнесло к таковым все крестьянские хозяйства, обладавшие хотя бы одним из пяти признаков: а) применение систематически наемного труда; б) наличие мельниц, маслобоен, крупорушек; в) систематическая сдача внаем сложного сельхозинвентаря; г) сдача внаем помещений; д) член хозяйства занимается торговлей, ростовщичеством или имеющие другие нетрудовые доходы. К одному из пяти признаков можно было отнести каждый третий крестьянский двор.*** В порядке твердых заданий у кулаков в 1929 году было изъято 3,5 млн. тонн хлеба. В ряде сельских районов страны произошли массовые вооруженные выступления антисоветского характера, для подавления которых привлекались воинские подразделения, а иногда даже артиллерия и самолеты.**** · См. ЦХДНИВО, фонд 9. Копии…1928. ** См. КПСС в резолюциях…ч.П, с. 607. Прим.
 
На взгляд автора «чистки» в партии являлись своеобразным видом политических репрессий и еще ждут своих исследователей. *** См. Журавлев В.В. Трудные вопросы истории. Политиздат,1991, с. 99 **** См. кн. Режим личной власти Сталина. Московский Университет, 1989. ПЕРВЫЙ ОКРУГ В СССР – ХОПЕРСКИЙ 22 августа 1929 года в газете «Красный Хопер» появилось сообщение, что, учитывая желание* трудящихся масс крестьянства, их готовность объединиться в коллективные хозяйства, окружком партии Хоперского округа** принял решение объявить Хоперский округ первым округом сплошной коллективизации в СССР. Через полгода, 7 февраля 1930 года, было принято специальное постановление СНК РСФСР, в котором указывалось, «учитывая достижения коллективизации сельского хозяйства Хоперского округа, Совнарком РСФСР решил объявить этот округ опытно-показательным по сплошной коллективизации».
 
Статистика могла убедить в правильности решения любого сомневающегося. Если на 1 октября 1929года в округе насчитывалось 35662 крестьянских хозяйства, объединившихся в колхозы, то на 1 января 1930 года таковых насчитывалось уже 77593.*** В то время мало кто знал о готовящемся секретном приказе ОГПУ №44/21 от 2 февраля 1930года. В приказе говорилось, что в целях наиболее организованного проведения ликвидации кулачества как класса и решительного подавления всяких попыток противодействия со стороны кулаков – в первую очередь в районах сплошной коллективизации – в самое ближайшее время кулаку должен быть нанесен сокрушительный удар. Мероприятия ОГПУ наметили развернуть по двум основным линиям: немедленное массовое выселение наиболее богатых кулаков и их семейств в отдаленные северные районы и конфискация их имущества. Из Хоперского округа, входившего в Нижне-Волжский край, по разнарядке должно было быть выслано до 12 тысяч семейств.****За большой безликой цифрой встали судьбы конкретных людей.
 
В хуторе Королевском Сычевского сельсовета Хоперского округа народный следователь Лубянцев завел уголовное дело №12.***** В 1930 году хуторок Королевский имел 38 дворов. Среди них 15 дворов считались кулацкими, т.е. их хозяева уже были подвергнуты «кратке» и лишены избирательных прав, остальные 23 двора были отнесены к беднятским и середнятским – их главы семейств состояли членами колхоза · Образец лицемерия. Колхозное движение развивалось в условиях ожесточенной классовой борьбы. Возросло число поджогов колхозного имущества. В РСФСР, в 1929г. их было зарегистрировано 30 тысяч. См. История КПСС. М., 1967,с.606. ** В Хоперский округ в 1929 году входили 10 районов: Алексеевский, Березовский, Кумылженский, Михайловский, Нехаевский, Новоанненский, Новониколаевский, Преображенский, Урюпинский, Усть-Медведицкий с центром в городе Урюпинске.. *** См. подробнее. Хрестоматия по истории родного края. Волгоград,1970. **** См. Сборник законодательных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. Изд. ВС РФ, 1993 ***** Личный архив автора. Дело №12, 1930г., народного следователя Новониколаевского района окрпрокуратуры по обвинению кулаков: Вишнякова…(далее ЛАА). «Ленинский путь».*
 
По прохождению документов видно, что нарследователь Лубянцев очень спешил – начальство требовало нанесения по кулакам сокрушительного удара. За два дня, в канун Рождества Христова и после него, в хуторке Королевском на четыре кулака стало меньше. Как указано на обложке дела: начато оно было 6 января 1930 года, а окончено 8 января 1930 года. Дело следователя Лубянцева, не смотря на весь его драматизм, сегодня выглядит почти анекдотичным. 6 января 1930 года к следователю окрпрокуратуры Новониколаевского района Лубянцеву явился с перевязанным глазом гражданин Балалаев, известный в хуторе как выпивоха и как бедняк-активист. Он заявил, что в ночь с 5 на 6 января его избили четверо кратнообложенных кулака. В протоколе следователь Лубянцев его показания записал со слов: «У нас в Королевском не так давно был организован Красный уголок, куда я пришел 5 января вечером.
 
Начал просматривать имеющиеся газеты. Через два часа туда явились в пьяном виде местные кратники Полунин и Вишняков. Они стали приглашать меня пойти выпить. Я отказывался, хотя выпить и не прочь, но боялся, что они дадут мне взбучку. Полунин сказал: «Не бойся, мы тебя не тронем». Тогда я согласился. Они повели меня к кратно обложенному Ноздрину. Распили у него два поллитра. За распитую водку я пообещал им заплатить 1 рубль денег. Распив водку, мы пошли к бедняку Королеву. Пробыв у него немного, направились к его дальнему родственнику кулаку Королеву Василию. С Королевым у нас начались разговоры о применении кратного обложения (его дом был отчужден и продан). Я сказал: «Василий, дом теперь не твой, а наш, колхозный, поэтому сними иконы!». Он отказался, тогда их снял я и положил на стол. Потом мы вынесли иконы на двор и начали их бить. А Полунин со словами: «А, ты богов снимать!», -- накинулся на меня и ударил. Потом меня ударил Вишняков… Избивали меня, думаю, за то, что состою в активе бедноты колхоза и активно участвовал в применении кратного обложения кулаков».
 
Дело принимало неожиданный политический оборот. Нарследователю предстала возможность отличиться по службе. И это, как говорится, был вопрос техники. За протоколом последовала справка из амбулатории, что у гражданина Балалаева в окружности правого глаза имеется отечность и кровоподтек. В качестве обвиняемых просматривались Вишняков, В.Королев, Ноздрин и Полунин. С помощью нарследователю поспешил Сычевский сельсовет. В своей справке председатель Совета напомнил, что по кратному обложению имущество всех четверых обвиняемых передано в колхоз, что отец Вишнякова был 6 лет хуторским атаманом и контрольную цифру по продразверстке не выполнил, Королев служил в белых, Ноздрин имел крупный участок бахчей и держал батраков, Полунин занимался перепродажей скота. · Здесь и ниже, документы ЛАА. Этого оказалось достаточным, чтобы принять дело к предварительному производству с признаками преступления по статье 58-8 УК. Но фактов для такой статьи было все-таки маловато.
 
Для поддержки заявления активиста-бедняка к вечеру нарследователь Лубянцев собрал с десяток дружков Балалаева по комбеду и провел «общее собрание бедняков и середняков хутора». Сошлись в одном, что драка была ни чем иным, как местью кулаков за распродажу их имущества, хотя два голоса утверждали, что в хуторе случилась драка просто по пьянке. Балалаеву сделали внушение – не пей с кулаками! Для «обидчиков» бедняка потребовали пролетарского суда и «применения самых суровых мер». В протоколе собрания Лубянцев почему-то расписался не как следователь, а как член ВКП (б). Бурным оказался предрождественский день, поспешным. Но не к христианскому празднику торопился Лубянцев. Чувствовал мелочность своих прокурорских придирок, неправомерность собрания с подобранными колхозниками, никуда не годился и вещдок – синяк под глазом. Надежда оставалась на допросы свидетелей и обвиняемых.
 
Здесь Лубянцев был спец. Свидетель Климов, не скрывая классовой ненависти к кулакам,отмечал, Балалаев, хотя и любил выпить, всегда «выступал против кулаков на собраниях. Он был членом правления и принципиально заявлял, какую наложить на каждого из них контрольную цифру». Балалаев также был уполномоченным по закупке скота для колхоза и выселению кулаков из их домов. Другие нахваливали Балалаева за то, что он был не просто членом правления колхоза, но и председателем семеноводтоварищества. Третьи видели в пьяной драчке «политподкладку». 8 января 1930 года следователь прокуратуры Лубянцев настрочил постановление: привлечь к уголовной ответственности в качестве обвиняемых Вишнякова, Полунина, Ноздрина и Королева, предъявив им обвинение по ст. 58-8 УК.* Обвинительное заключение нарследователя соответственно включало и политический момент. «Кулаки всеми способами стремятся сорвать мероприятия партии и Советской власти по реконструкции сельского хозяйства. В весеннюю полевую кампанию они не выполняли заданий по вспашке зяби, злостно не сдавали хлебные излишки, наносили угрозы активистам деревни.
 
Наконец, кулаки решили угрозы претворить в действие против Балалаева. На основании изложенного все четверо обвиняются в том, что, будучи, объединены политическими и экономическими целями, по общему между собой сговору в контрреволюционных целях, решили убить активиста-бедняка Балалаева. Для этого они зазвали Балалаева в дом, избили, то есть совершили · Ст. 58-8 УК. Организация в контрреволюционных целях террористических актов, направленных против представителей советской власти или деятелей рабоче-крестьянских организаций , а равно участие в выполнении таких актов. Меры социальной защиты: расстрел и конфискация всего имущества. При смягчающих обстоятельствах допускается лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже пяти лет с конфискацией всего имущества. террористический акт, предусмотренный ст. 58-8 УК, вследствии чего подлежат суду». Мерой пресечения для обвиняемых Лубянцев избрал содержание под стражей в Хоперском исправительно-трудовом доме. Никто из обвиняемых виновным себя не признал. Более того, дело получило обратный виток развития.
 
Просидев два месяца в Доме для заключенных, Вишняков, Полунин, Ноздрин и Королев стали писать заявления в окрсуд. «До сих пор суд нам не объявлен, просим ускорить. Считаем себя невиновными». Хуторок Королевский кипел страстями. В марте прокурору Хоперского округа поступило заявление от истинного актива хуторских батраков и бедняков. Они просили ускорить суд по обвинению своих товарищей в контрреволюционных действиях. Они писали, что Балалаев лишь выдавал себя за активиста, а сам в пьяном виде затеял безобразие. Обвиняемые граждане неправильно были раскулачены по инициативе Балалаева. В настоящее время они из списков кулаков исключены и восстановлены в правах гражданства. По этому вопросу 21 января разбирался актив батраков и бедняков с участием уполномоченного РИК из особой районной комиссии и имения им возвращены. Балалаев не активист, а алкоголик, дело на него передано в следственный орган. Началось повторное разбирательство. Оказалось, что Полунин воспитывался в семье бедняка, в белой армии служил по мобилизации, добровольцем перешел в Красную Армию, маломощный середняк.
 
Вишняков был сыном маломощного крестьянина, в дурных делах не замечен. Королев служил рядовым в белой и Красной армиях по мобилизации. Наконец, выездная сессия Хоперского окружного суда от 23 апреля 1930 года сказала свое последнее слово. «Суд не усматривает в действиях подсудимых признаков преступления по ст. 58-8 УК. Суд определяет: переквалифицировать состав преступления с проверкой действительного положения дел. В случае установления злостного перегиба, виновных привлечь к уголовной ответственности. Подсудимых из-под стражи освободить». Конечно, такие дела были скорее исключением, чем правилом. В хуторке Королевском произошло невероятное, но очевидное событие: обвиняемые в теракте кулаки были освобождены из-под стражи, а обвинявший их бедняк-активист и пьяница сел за решетку домзака Урюпинского бюро принудительных работ. Случай редкостный, но ярко отражающий всю абсурдность выискивания и «решительного удара» по мнимым, иначе не назвать, классовым врагам.
 
Архивные уголовные дела убедительно показывают, что исполнители кампании по ликвидации кулачества в Прихоперье действовали вопреки здравому смыслу, беспощадно, грубо и нахраписто. Когда дурь и самоуправство этих людей выходила за определенные рамки, зарвавшихся активистов одергивали сверху. Газета «Правда» от 20 апреля 1930 года была вынуждена написать, что в колхозе «Ленинский путь» Хоперского округа допустили ошибки, перегнули по части обобществления мелкого скота, задели интересы середняка при раскулачивании. Главный печатный орган страны по-отечески призвал хоперцев «быстрее ликвидировать ошибки головотяпства». Однако партийная пресса лицемерила. Террор чинили не случайные головотяпы, а специально подготовленные люди. В Хоперском округе в полную силу действовал секретный циркуляр ОГПУ № 44/21 от 2 февраля 1930 года.
 
Активисты из комбедов, комячеек и сельсоветов, при поддержке партийных и карательных органов, продолжали узаконенный грабеж «кулаков – мироедов». Примитивный лозунг: с хлебом трудности потому, что кулаки его гноят – действовал безотказно, призывал к активным действиям. В станице Тепикинской, что ни на есть ленивая до работы беднота -- Казьмин, Лепушник, Бондаренко, вдруг стали комсомольскими активистами и первыми двинулись экспроприировать местных богатеев. У них вдруг появилось право причислять обыкновенных людей к врагам советской власти, требовать лишения отдельных односельчан избирательных прав, устанавливать какие вздумается подати под видом государственных хлебозаготовок. Не дожил до такого позора последний станичный атаман Зятиков. За его «грехи» ответ перед властью держали дети – их раскулачили одними из первых в станице. Волами, хатой и волей рассчитался с хозяевами новой жизни станичник Нехорошев за то, что служил когда-то урядником в царской жандармерии. Перед самой смертью лишился единственной дубленки Савва-певун: уполномоченный из района стянул ее с умирающего деда.
 
Одним из зажиточных казаков, к немалому удивлению станичников, оказался Осип Толкованов, вечно ходивший, как и все его семеро детей, в лохмотьях. Когда забирали Толкованова на этап, весь его скарб и вся семья уместились на одной подводе. Как потом передали в станицу, дети его в дороге померзли, сам Осип умер, не доехав до мест заключения, а жена, кое-как добравшаяся до Прокопьевска, протянула совсем не долго.* Железная воля большевиков круто брала верх на местах. К началу весенней полевой кампании Хоперский окрком ВКП (б) от имени крестьянской массы взял обязательство обобществить на 100 процентов правоспособные хозяйства, то есть те, где не было лишенных избирательных прав кулаков. Обобществлению подлежали полевые угодья, рабочий скот, сельхозинвентарь.
 
В округе намечалось довести общую посевную площадь до миллиона гектаров против 709 тысяч гектаров в 1929 году. От урожая ожидали двадцати процентной прибавки.** Конкретные цифровые данные о валовом производстве зерна, урожайности сельхозкультур простому народу знать не полагалось. Продовольственная обеспеченность страны была тайной за семью печатями. Все документы, касавшиеся хлебозаготовок, засекречивались. До недавних пор на них стоял гриф «секретно». В бывшем · См., кн. « Голгофа» (Поэзия и проза хоперских казаков).Урюпинск,1992, с.265 ** См. Хрестоматия по истории родного края. Волгоград, 1970. партийном архиве Волгоградской области долгое время неприкасаемыми были дела Урюпинской госкомиссии по определению урожайности, особой комиссии по ликвидации кулацких хозяйств, окружной конторы акционерного общества «Союзхлеб» и др.* Монополия государства на хлеб позволяла держать людей в узде. Власти во все уста стали распространять «народную мысль» о мудрости теории коллективизации товарища Сталина.
 
Динамика обобществления индивидуальных хозяйств была поистине стремительной. Если в 1928 году в СССР было только 1,2 процента посева колхозов во всем крестьянском посеве, то в 1929 году уже 3,6, а в 1930 году – 30,9 процента.** О существенной прибавке в колхозные закрома от хлеба, отобранного у кулаков и у тех, кого к таковым причисляли, говорить в слух не разрешалось. Недовольных новыми порядками крестьян безжалостно отправляли в Сибирь. Программным документом раскрестьянивания было постановление Президиума Нижнее-Волжского края «О мерах по ликвидации кулачества как класса» от 2 февраля 1930 года.Этот документ устанавливал ориентировочные нормы раскулачивания, исходя из 5% от 990 тысяч всех хозяйств по краю. Каждый округ получил свое задание, в Хоперском должно было быть раскулачено 5500 крестьянских семей. Были назначены ответственные за эту кампанию, определены признаки кулацкого хозяйства, что конфискуется и кому сдается на хранение, куда кулаки выселяются и каких прав лишаются.
 
Вот одна выдержка из этого чудовищного постановления: «Норма продовольствия для расселяемых кулаков составляется на 2 – 3 месяца из расчета 300 грамм на едока в день».*** В 1931 году колхозникам зажилось сносно. Когда собственный крайне низкий урожай ссыпали в вороха вместе с кулацкими «излишками», включая семена, и поделили только на своих едоков, кое-где вышло по двадцать пудов на душу да еще на фураж осталось. Тут еще как с неба обновы: кулацкие полушубки, сапоги и другие носильные вещи. Вот тебе и колхоз, едрена мать! А ведь год назад, нередко случалось, писали председателю заявления: «Настоящим прошу отпустить мне ржи в количестве двух пудов на пять душ, ибо я с семейством голодаю, а посему прошу не отказать. Глухов П.А. 6/У1-30 г.».**** Желающих пожить на дармовщинку в 1931 году значительно прибавилось, единоличники потянулись в коллективные дворы, площадь колхозных земель в округе увеличилась вдвое.
 
Но это был единственный год торжества колхозной политики. Июньский (1932г.) пленум ЦК ВКП (б), рассмотрев итоги сева, отметил: · ЦХДНИВО, фондовой реестр по Урюпинскому району ( Р-1746с, Р-2182с, Р-2066с, Р-1763). ** См. Сельскохозяйственная энциклопедия. М., 1951, с.407-425. *** ЦХДНИВО, ф. 591с. Оп. 1, д. 14, л.69. **** См. ЛАА. Дело №1893. Оперативно-розыскной отдел Урюпинской районной рабоче-крестьянской милиции. коллективизация на Нижней Волге завершена, но кулачество еще полностью не ликвидировано. Постановление СНК и ЦК ВКП (б), опубликованное 5 июля 1932 года в «Правде», по хлебоуборочной кампании, ни словом не обмолвилось о нужде крестьян. Его строки убеждали народ в том, что деревня стала прочно на социалистический путь развития, и что это хорошо. Но спокойный тон политических докладов не отражал истинного положения дел. Хлеба явно не хватало, чтобы прокормить страну и огромный Нижне-Волжский край.
 
В первый день Нового 1933 года бюро Нижне-Волжского крайкома ВКП (б) было вынуждено признать сложную ситуацию в колхозном строительстве. Кого-то надо было обвинить в массовой порче и гибели урожая прошлого года «путем оставления на полях огромного количества нескошенного хлеба и в валках под снегом, порче заскирдованного хлеба, недопустимой затяжке обмолота, крайне недоброкачественного сева озимого и ярового клина».* Но кого? Опустевшие кулацкие подворья уже не давали земле тружеников-хлебопашцев. Коллективный труд «на все общество» оказался малопроизводительным – многие колхозники стремились отлынивать от работы. От собственных дворов на сытость рассчитывать не приходилось, весь скот стоял общественных базах. К тому же лето выдалось засушливым. Уже к началу уборочной страды стало ясно: в междуречье Дона и Волги будет голод. Власть стал волновать вопрос: кого грабить дальше, если кулаков в деревне не осталось, если все живут впроголодь? Верную подсказку дал товарищ Сталин: «Кулак не добит, он перешел к борьбе новыми методами. Он повел скрытую атаку на колхозы, проникая в них, расхищая колхозную собственность, организуя вредительство, разложение трудовой дисциплины.
 
Лицо классового врага изменилось, он перестроился – перешел от прямой атаки против колхозов к работе тихой сапой. Мы продолжаем искать классового врага там, где его уже нет. Ищем классового врага вне колхозов, в виде людей со зверской физиономией, с громадными зубами, с толстой шеей, с обрезом в руках. Ищем кулака, каким мы его знаем из плакатов. Но таких кулаков уже давно нет на поверхности. Нынешние кулаки и подкулачники – это большей частью люди «тихие», сладенькие, почти «святые». Их не нужно искать далеко от колхоза, они сидят в самом колхозе и занимают там должности кладовщиков, завхозов, счетоводов, секретарей и т.д.».** Вот они, враги !
 
Нарследователи Хоперского округа с упоением взялись за работу. Впервые уголовные дела стали заводиться не по статьям Уголовного кодекса, а по постановлению ЦИК СНК от 7 августа 1932 года по борьбе с хищениями в сельском хозяйстве. Василису Донскову из станицы Тепикинской выследила соседская бабка Катюха, когда та пробиралась ночью к колхозной клуне – зерновой яме · См. кн. Перелистывая документы ЧК. Волгоград,1987 ** См. Сельскохозяйственная энциклопедия. М.1951. т.3, с. 40 в поле.
 
Арестовали расхитительницу колхозной собственности на следующий день. Судили в Урюпинске. За большую кастрюлю хорошо упитанных коровьим маслом блинов и шмат сала наказание было мягким. За молодость лет обвиняемая отделалась условным заключением на полтора года.* У других вредителей колхозного строя судьба оказалась более трагичной.. . Степан Лабызнов с соседом не ладил давно. За три года после первого раскулачивания, тот опять крепко стал на ноги. Зависть сделала свое черное дело. Вечером, подкрутив поярче фитиль керосиновой лампы, Степан вывел корявым почерком: «Уполномоченному хутора Батраки от гражданина Лабызнова. Прошу произвести обыск у Родимина Тимофея Никитовича, так как к нему есть замечание. У Родимина имеются озадки (отходы зерна,- авт.), потому что он был подвозчиком продуктов, а колхозными озадками кормит своего борова. К сему Лабызнов. 8 января 1933 года.»**
 
Вот он, замаскировавшийся подкулачник! Правильно учил товарищ Сталин, их надо искать среди «тихих». Озадки у Родимина нашли, арестовали, как полагается, изъяли «вещдок» -- семь килограммов сорного зерна. Прокурор запросил десять лет с конфискацией всего имущества, судьи согласились. Не прекращалось и узаконенное государством мародерство. Семье Простоволосова в хуторе Большинском, упоминавшегося уже Сычевского сельсовета, весною 1932 года сажать картофель на отчужденной в пользу колхоза земле не разрешили. Пришлось разработать подворье. Полтора ведра картофельных очисток с ростками, выпрошенных у родственников, обещали неплохой урожай. Семейство повеселело: оживем от лебеды-крапивы, а там, глядишь, хозяин с выселки вернется. Но радость оказалась преждевременной. Бригада из колхоза «Опора социализма», нагрянувшая нежданно-негаданно, не спрашивая хозяев, выкопала картофель и забрала его «на общественные нужды».*** В 1933 году новая волна репрессий прокатилась по Прихоперью. Большевики принялись решать задачу «превращения колхозников в зажиточных на основе решительного изгнания и окончательного разгрома кулацких элементов».****Авантюристическая идея сделать крестьян зажиточными путем уничтожения фактически зажиточных крестьян у оболваненных делегатов 1 Всесоюзного съезда колхозников-ударников вызвала гром аплодисментов.
 
Каждый, примкнувший к этой идее стал изгаляться в меру своих способностей и возможностей. 25 марта 1933 года нарочным из хутора Верхнебезымяновского в Урюпинск была доставлена срочная депеша. · См. Евдокимов И.И. Красный яр. «Урюпинская правда», №149 – №151,1992 ** См. ЛАА. Дело №1597. 18.01.1933 г. – 19.01.1933 г. Оперативно-розыскной отдел Урюпинской районной рабочее-крестьянской милиции. *** По материалам комиссии по восстановлению прав жертв политических репрессий администрации Урюпинского района, д. № 232, 25.06. 1998. **** См. Сельскохозяйственная энциклопедия. М., 1951, т.3, с.408. Райком ВКП (б), тов. Ромашкину. Председателю РИКа тов.Бекетову. Редакции газеты «Красный Хопер». Доношу, что в связи с исключительно плохим состоянием рабочего скота, вследствие преступного вредительского отношения к нему со стороны отдельных лиц и максимально короткого срока до выезда в поле на весенний сев, сегодня, в три часа утра, на общем собрании колхоза «Красный партизан» хутора Верхнебезымяновского, объявлено чрезвычайное положение по подготовке рабочего скота к весеннему севу. Сняты с работы и отданы под суд: животновод Самойленков, бригадир Меринов и уборщик волов Чернышев. Среди конюхов, уборщиков волов и ночных сторожей общим собранием введена военная дисциплина. Ответственным лицом за подготовку рабскота к весеннему севу собрание назначило председателя колхоза тов. Емельянова… Прошу Вас выслать одного из инспекторов милиции для срочного оформления судебного дела и организации показательного судебного процесса. Уполномоченный РК ВКП (б) и РИКа
Киселев.

25 марта 1933 г. Пожелтевшие тетрадные листы в линейку – дело об истощении 36 колхозных волов. Беспомощные аргументы, неряшливое оформление. Легко обвинить трех человек и снять вину с председателя и всех членов колхоза. Не знаю, заслуга или вина того присланного милиционера, но в дом для заключенных отправили совсем не тех, кого колхозники и уполномоченный РК ВКП (б) и РИКа собирались отдать под суд. В последний момент крайними оказались скотники Пономарев и Сарычев. За халатное отношение к исполнению работ их приговорили к десяти годам лишения свободы каждого. По небрежности или в спешке отправили за решетку без сопроводительных документов. Через два месяца домзак направил любопытный запрос в нарсуд: «Просим немедленно выслать копию приговора на осужденных Пономарева и Сарычева, т.к. таковые прибыли в ИТУ без приговора. В случае невысылки осужденные будут освобождены. Начальник Хоперского ИТУ Добрынин».* ВСНК Нижне-Волжского края по обжалованию снизил срок приговора заключенным до трех лет.
 
С какой поспешностью мои соотечественники стремились «съесть друг друга». И это называлось работой. И это объяснялось обилием дел. Как не вспомнить тут как бы пророческие слова товарища Сталина: «Придется еще много поработать над тем, чтобы переделать крестьянина-колхозника в коллективиста, выправить его индивидуалистическую психологию».** · См. Материалы архивного отдела администрации Урюпинского района. 1933. ** См. Сельскохозяйственная энциклопедия. М.,1951, т.3, с.408. Пока выправляли психологию крестьянина колхозника, в Прихоперье пришел свирепый голод. Смертность людей возросла более чем в два раза. В пищу пошли корни чакана, перетолченные в муку, ракушки, суслики, голуби. Книги актов гражданского состояния, хранящиеся в архивном отделе администрации Урюпинского района, свидетельствуют: если в х.Бубновском в 1932 году умерло 32 человека, то в 1933 году уже 68, в Булековском за те же годы 20 и 53, в Вишняковском 35 и 63, в Лысогорском 14 и 59, в Сычевском 28 и 85…И так по всему Прихоперью.*
 
Подчас сами организаторы коллективизации и раскулачивания пугались результатов своих деяний. Иначе чем объяснить появление в мае 1933 года секретной инструкции ЦК ВКП (б) и СНК СССР № П-6028, которая потребовала прекратить массовые выселения и острые формы репрессий. Она подчеркивала, что аресты могут производить только органы прокуратуры, ОГПУ или начальники милиции.** Все это аргументировалось тем, что сопротивление кулачества колхозному строительству сломлено, вредительство пресечено, массовые хищения колхозного и совхозного имущества изжиты. Классовые враги в деревне разгромлены. К сожалению, действие «смягчающего» циркуляра не распространялось на Нижне-Волжский край с его казачьими округами. В Хоперском округе суды по-прежнему следовали один за другим. Вот некоторые архивные свидетельства того времени. Из приговора по делу №1297. 7 марта 1933 г. Скабелинский сельсовет Новониколаевского района довел задание до единоличного сектора по засыпке семян на весеннюю кампанию 1933 года. Обвиняемым Вшидову, Ружейникову, Куроплину было дано задание засыпать по 7 центнеров на каждого. Обвиняемые не засыпали ни одного килограмма. Договорились между собой стоять упорно и саботировать, тем самым обращали на себя внимание и других единоличников, которые семена тоже не засыпали. И так в количестве 157 центнеров. Обвиняемые себя виновными не признали… Признать всех виновными по ст. 61 УК,*** подвергнуть ссылке в отдаленные края СССР сроком на 10 лет с конфискацией имущества. Из приговора народного суда Урюпинского района. 14 июля 1933 г.
Обозрев обстоятельства дела, выслушав прения сторон, представителя Гособвинения и защиту, показания обвиняемых и свидетелей, суд изобличает: 1. Шурыгина Мария Ивановна, 36 лет, середнячка, в колхозе не работает, вдова, семья 4 человека, из имущества имеет дом, одну корову. Имеет родственную связь с кулачеством (родной отец), за границу эмигрировал родной брат. 2. Аносова Мария Абрамовна, 37 лет, середнячка… 3. Алферова Прасковья Михайловна, 37 лет, в колхозе не работает, вдова, имеет · См. Материалы архивного отдела администрации Урюпинского района. 1933. ** До этого действовало постановление президиума ЦИК СССР от 3 февраля 1930 года, в котором ОГПУ предоставлялось право передавать свои полномочия по внесудебному рассмотрению дел органам на местах – печально известным «тройкам». *** Ст. 61 УК РСФСР—за отказ от выполнения общегосударственных сельскохозяйственных заданий. родственную связь с кулачеством, за границу эмигрировал брат. Все обвиняемые проживают в х.Бубновском того же сельсовета. Обвиняются в том, что вместо производственной работы в бригаде, занимались в организованном порядке хищением колхозного хлеба, путем срезания колосьев. 6 июля 1933 г. обвиняемые, проезжая мимо колхозного поля, стали производить групповое хищение хлеба. У подозреваемых произвели обыск и обнаружили 4 фунта (около 1,5 кг. – авт.) колосьев. Своими действиями они влияли на отсталую массу колхозников и единоличников, на урожай колхозного хлеба, тем самым способствовали классовому врагу – кулаку…Подвергнуть каждую лишению свободы сроком на 10 лет с конфискацией имущества.* Как сложилась дальнейшая судьба этих крестьян?
 
Иногда дела пересматривались.В последнем случае из-за незначительности похищенного, кражи совершенной впервые, обременения детьми приговор значительно смягчили, до одного года исправительно-трудовых работ с 20% удержанием из заработанного. Но большинство осужденных сгибало в лагерях, либо доживали свой век на выселках в соседнем районе или в далекой Сибири. Кстати, практику массового геноцида в СССР позже использовали многие тоталитарные режимы. «Нелегкая досталась доля…» -- говорил когда-то поэт. Так же думается о крестьянах, раскулаченных в Прихоперье. На 1929 – 1933 годы пришлась основная масса репрессий. И не от мудрой политики вождей, а от неистребимой тяги к жизни они сохранили свой род. В Центре документов новой истории Волгоградской области хранятся дела 25 тысяч семейств (в каждой по 5 – 7 душ), репрессированных в начале 30-х годов. И это, как известно, менее 80 процентов сохранившихся документов. Только в Нехаевском районе за 1929 –1933 годы было раскулачено и выслано 754 семьи, на 1 июля 1931 года в Кумылженском районе – 1352 хозяйства.** Бывший уполномоченный НКВД в Нехаевском районе Савинов М.Ф. однажды разоткровенничался со мной: «Плановые показатели НКВД перевыполняло». Таким образом, как бы подводя итог, партия отметила: «Три последних года работы привели к разгрому сил наших классовых врагов в деревне».*** Отложено в сторону далеко не последнее уголовное дело. Прочитаны сотни свидетельств разыгравшейся трагедии в борьбе советской власти с надуманными врагами – кулаками. Не первый раз вспоминаю мельком подмеченную особенность: протоколы допросов, судебные решения, справки и доносы зачастую исполнялись чернилами, приготовленными из ягод крушины. Рябило в глазах от этих красных чернил. Мне казалось, что те дела писались кровью. · См. Материалы архивного отдела администрации Урюпинского района. 1933. ** Ц<
Категория: Книга Евдокимова "Без вины виноватые" | Добавил: знакомец (21.03.2011)
Просмотров: 2401 | Рейтинг: 4.5/2 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]