Категории каталога

Природа и люди [27]
Заметки о нашем крае, людях, природе и путешествиях
Город [9]
Городские события и взгляд на Урюпинск приезжих
Станицы и хутора Урюпинского района [32]
История окрестностей города Урюпинска
Хронология развития города Урюпинска [28]
Дневник событий и житейских дел
Рассказы и книга В.Ф. Копылова о революции и казаках [50]
Книги о казаках
Книга Малахова "Хопёр в огне" [30]
Книги о казаках
Книга Евдокимова "Без вины виноватые" [5]
Книги о казаках
Известные люди Урюпинска [1]
Известные люди Урюпинска

Наш опрос

Оцените по 5 бальной шкале уровень образования в Урюпинске
Всего ответов: 100

Форма входа

Поиск

Полезное

Главная » Статьи » Хронология развития города Урюпинска

А. Варивода "Интервью с внуком Сталина" Часть1

Знает ли наша современная молодежь о том, что у нас в Урюпинске родился внук И.В. Сталина - Евгений? Предлагаем Вашему вниманию небольшую книжку Алексея Варивода «Интервью с внуком Сталина», она была написана лет двадцать назад и ни разу не переиздавалась, а первое издание найти проблематично.

     
 
На обложке всем знакомый портрет. Знаменитые усы плотной щеткой, лукаво-хитроватый прищур глаз,..

     «Вождь всех народов», Иосиф Висса­рионович Сталин, «кавказский бандит»?  

      Увы, ошибаетесь, дорогие читатели. Это вовсе не Кремлевский диктатор, как называют сейчас Сталина. Это его стар­ший внук Евгений Яковлевич Джуга­швили, внебрачный сын Якова Джуга­швили-Сталина, взятого немцами в плен в 1941 году и погибшего в одном из фа­шистских концлагерей.

      Присмотритесь, какое разительное сходство внука с дедом, сличите внима­тельно черты. А мы тем временем пове­даем прелюбопытнейшую историю, до­полняемую фотографиями.  

      Как известно, у Сталина было десять внуков.  Но мало кто знает, что самый старший из них.—Евгений Джугашвили-родился не в Москве, а в Урюпинске— небольшом городке на севере Волгоградской области. Это внебрачный сын Якова Иосифовича Джугашвили, попавшего в самом начале воины в немецкий плен и погибшего там в 1943 году, и Ольги Пав­ловны Голышевой, девушки из провинции, оказавшейся в столице в середине 30-х годов.

     Полковник Джугашвили до недавнего времени жил в Мо­скве на Фрунзенской набережной, являлся старшим препо­давателем Военной академии имени М. В. Фрунзе. Он — кан­дидат исторических наук, доцент. Сейчас живет в Грузии.  

     Зададим ему несколько вопросов.

      -    Вы родились в январе 1936 года, до поступления в Ка­лининское   суворовское   военное  училище  около  десяти   лет жили в Урюпинске. Сталин знал о Вашем существовании?

       -    Дочь    Иосифа    Виссарионовича    Светлана Аллилуева(ныне Петере) в свой последний приезд в Союз в 1984 году, будучи у меня дома в Москве, положительно ответила на этот вопрос. Однако, по се словам, И. В. Сталин не нашел време­ни или желания когда-либо взглянуть на меня. По утвержде­нию С. Аллилуевой, ее отец из десяти внуков  видел только троих; одного ее сына и двух детей Василия Сталина от пер­вой жены Галины Бурдонской.

        -    А как Вы относитесь к своей тетке Светлане Аллилуе­вой? — Отрицательно. Она предала отца и Родину. Не бежать ей надо было из Союза, а, наподобие наседки, собрать всех родственников под свое крыло и крепить семью. Однако же­лание «счастья и свободы» оказалось у нее выше чувств к Отчизне и долга перед детьми. Она бросила всех и первая очернила отца.

        Отступление для Светланы Аллилуевой.

        Дочь Сталина родилась в 1926 году. В шестилетнем воз­расте она осталась без матери (как известно, Надежда Сергеевна Аллилуева застрелилась в ночь с 8 на 9 ноября года). Девочка жила в Кремле, посещала спецшколу. Сталин регулярно интересовался учебой дочери, был доволен ее успехами. Учителя отмечали ее склонности к литературе. Перед окончанием учительница литературы написала И. В. Сталину письмо, в котором настоятельно советовала опреде­лить Светлану на филологический факультет.

        Однако отец настоял на изучении истории. «Надо знать историю общества, — говорил И. В. Сталин дочери. — Изучи историю, а потом занимайся чем хочешь».

         Но она освоила и то, н другое. После окончания истфака Светлана Аллилуева все-таки поступила на филологический факультет, блестяще защитила диплом, затем училась в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК КПСС. Вскоре ей была присвоена ученая степень кандидата фило­логических паук.

         Женщины из рода Аллилуевых, замешанные на цыганской, итальянской и грузинской крови, очень рано становились взрослыми. Бабушка Светланы Ольга Евгеньевна Аллилуева убежала из дома с любимым человеком в 14 лет. В 16-летнем возрасте вышла замуж за И. В. Сталина п ее мать Надежда Сергеевна Аллилуева.

         Сама Светлана слюбилась в почти 40-летнего кинодрама­турга Алексея Каплера, когда ей исполнилось 17 лет. Они начали тайно встречаться, но вскоре об этом стало известно отцу. Разъяренный Иосиф Виссарионович влепил дочери две пощечины, а Каплер вскоре очутился в застенках НКВД и был осужден на 10 лет.

         В 1944 году Светлана вышла замуж за студента МГУ И. Г. Морозова, с которым училась в университете. В семен­ную жизнь дочери отец больше не вмешивался, даже с зятем не пожелал встретиться. Брак распался через три года, от него у С. Аллилуевой остался сын Иосиф.

        Очередным мужем Светланы стал Юрий Жданов, сын сек­ретаря ЦК ВК.П (б) А. А. Жданова. Это был, что называется, брак по расчету. Ведь в ту пору 24-летний Ю. Жданов уже был не только кандидатом философских и химических наук, но и заведовал отделом науки и вузов в ЦК ВКП (б).

       Но и тут было недолгим семейное счастье.

       Вскоре супруги разошлись, на руках у Светланы осталась дочь Екатерина, 1950 года рождения. 

       Затем С. Аллилуева пыталась связать свою судьбу с поэ­том Давидом Самойловым, а после — с племянником отца по первой жене Джонико Сванидзе. Наконец, она остановила свои выбор на весьма немолодом гражданине Индии Радж Бридже Сингхе...

        Смерть отца» безусловно, резко изменила жи:>нь Светлан м-После XX съезда КПСС, где во всеуслышание было сказано о злодеяниях Сталина, для дочери «отца народов» наступили тяжелые времена. Ее стали сторониться друзья н знакомые. Ведь одна только фамилия вызывала у многих советских лю­ден страх, ненависть, презрение. Только по этой причине ответом Светланы на происходящие изменения в обществе был отказ от грозной фамилии Сталина и переоформление документов на девичью фамилию своей матери—Аллилуева.

        В 1967 году Радж Сингх неожиданно умирает. Светлана по завещанию покойного решила сопровождать тело мужа в Индию.

        Ей долго не разрешали этого. Светлана ходила на прием к М. А. Суслову, добиваясь низы па выезд, но ом настойчиво уговаривал дочь Сталина поручить организацию похорон Сингха Советскому государству. Мол, сами отвезем тело его на родину, сделаем все без тебя.

        Власти чувствовали, что С. Аллилуева неспроста вышла замуж за смертельно больного индуса, не зря собирается ехать в Дели. Но придраться ни к чему нельзя было,и в кон­це концов дочь Сталина получила разрешение на выезд в Индию.

        К ней были приставлены два телохранителя - якобы обере­гать жизнь, а на самом деле неусыпно следить за ее действи­ями, не позволить ускользнуть из-под наблюдения.

        Завершилась процедура похорон н деревне, где жили родственники Сингха, Аллилуева вернулась в советское посольство в Дели. Однако, она не торопилась возвращаться в СССР, хотя сроки ее пребывания в Индии давно прошли п ей об этом неоднократно напоминали, просили поспешить. Дочь Сталина лишь отмалчивалась.

        В один из дней она обманула-таки бдительных охранников, ускользнула из-под наблюдения. Выскочив из здания советского посольства, она быстро вбежала во двор амери­канского, которое находилось совсем недалеко, и попросила политического убежища.

        Американские дипломаты оперативно связались со своими руководителями в США, п уже вечером доставили Аллилуеву на специальном самолете в Италию—под еще более бдитель­ной, но теперь уже и более доброжелательной охраной. Вскоре из Рима Светлану тайно переправили в один из пансиона­тов Швейцарии, никому не сообщая его месторасположение. Там она акклиматизировалась, привыкала к новой жизни. Было, однако, объявлено, что власти Америки рассматривают просьбу С. Аллилуевой о предоставлении ей политического убежища, и, что вскоре будут опубликованы ее воспоминания о жизни в СССР, а также неизвестные письма ее знаменитого отца — И. В. Сталина.

         Через несколько месяцев после бегства из СССР Светлана прибыла в США. В аэропорту при огромном стечении журна­листов она дала свое первое интервью. Изящная, жизнера­достная женщина 41 года с рыжими вьющимися локонами, розовыми щеками, робкими голубыми глазами и привлека­тельной улыбкой, казалось, излучала чувства добра и искрен­ности.

         Казалось также, что она одновременно и наслаждалась известностью—феноменальным успехом своей первой книги «20 писем к другу», которая принесла ей 1,5 миллиона долла­ров. Появившиеся поклонники стали посылать ей домой в Принстон (штат Нью-Джерси) цветы, письма, всевозмож­ные подарки и даже предложения на брак. В общественных кругах и в кругах деловых людей не без успеха ухаживали за ней.

         При таком расположении американской общественности Светлана не проявляла никаких забот о своих брошенных в России детях: Иосифе (22-х лет) и Екатерине (17-ти лет). Она говорила'; «Жизнь моих детей не изменится, они уже достаточно взрослые».

         Ну, а жизнь самой Светланы существенно изменилась. Последние годы жизни в Москве она уже не была лелеянным ребенком Кремля, а прожила 10 трудных лет после XX съез­да партии.  

         В   Москве все больше и больше сторонились ее, как доче­ри Сталина, чье имя, как она сама подчеркивала, вызывало у многих миллионов советских людей страх, ненависть и пре­зрение.

        В США, слава и богатство дали толчок к полному расцве­ту ее светских замашек — от кажущейся скромности не оста­лось и следа. Так, один пожилой негр—слуга семьи, которая сдавала Светлане свой дом в наем в Принстоне, был поражен ее властной и деспотичной натурой. Однажды он что-то посо­ветовал ей насчет хранения дорогих вещей. В ответ он услы­шал надменный и властный выговор: «Да как вы смеете делать мне замечание! Вы же слуга!»

        На западе интимные дела стали занимать   основное место в жизни Светланы. В Принстоне она влюбилась в журналиста и знатока востока Луиса Фишера. Страстный поклонник жен­щин, Фишер (он был старше новой избранницы на 30 лет), нередко давал Светлане повод для скандальных сцен, стано­вившихся известными всему городу.    

         Например, однажды, весенним вечером Светлана неожи­данно появилась в доме Фишера, где он (как выяснилось по­том)  находился со своей ассистенткой    Д. Рандал.    Он    не открыл дверь и не обращал внимания на крики и стуки Свет­ланы. Она  требовала, грозила,  плакала, просила,    наконец, вернуть ее дорогие подарки — будильник и два золотых под­свечника. Когда и на это Фишер ответил молчанием, Светла­на разбила оконное стекло, порезала в кровь руки и полезла в дом. Фишер вынужден был вызвать полицию для ее усмирения.

         Наступившее после разрыва с Фишером одиночество ока­залось недолгим. Вскоре она очутилась в новом водовороте любви. Это приключение началось с писем одной из се почитательницы американки. Женщина 50 лет, вдова архитектора Райта, убеждала Светлану посетить Тализин-Вест. В марте 1978 года Светлана приняла это приглашение.  

         Госпожа Райт окружила дочь Сталина своими единомыш­ленниками—мечтателями и фантазерами. Вся компания счи­тала Светлану мистической фигурой—возрождением погиб­шей в автомобильной катастрофе дочери Райт, которую звали тоже Светланой. Вдова архитектора (урожденная Лазович) была ученицей мистика Георгия Турдиева, рожденного в Рос­сии, и сама приехала из/ Грузии.

         У Рант было представление, что дочь Сталина не зря по­явилась в США, она должна обязательно выйти замуж    за мужа своей дочери за У- В- Петерса, главного     архитектора в Тализин-Вест. Петерс высокого роста     (193 см),    хорошей внешности, 58 лет, сразу понравился Светлане и она в него «без памяти» влюбилась. Через   три недели после ее приезда в Аризону они поженились. Но и это счастье для    Светланы было коротким. Дело в том, что в доме все работали, каждый был занят своим делом. Светлана жаловалась,    что   это    ей напоминает коммунизм. Ей казалось, что о ней забыли, атмо­сфера безразличия пугала ее в Тализмн-Весте.       

         Они были женаты чуть меньше месяца, когда  товарищи по фирме архитектора явились свидетелями, как Светлана на одном банкете дала пощечину своему мужу, а на другом — выплеснула весь бокал виски в лицо хозяйки вечера, за что была выдворена с банкета.      

          Властная госпожа Рант имела особое влияние на жителей Тализин-Веста, «Я ненавидела ее власть над другими»— говорила Светлана. Эта женщина имеет сходство с самыми отвратительными качествами моего отца, и я от нее отдали­лась». Она проклинала все вокруг. Тализин-Всст, в ее мечтах, должен был «стареть до тла»! Как она отвернулась от СССР, с таким же отвращением теперь она хотела покинуть Запад.

         После побега из Тализин-Веста Светлана пыталась начать все сначала во многих городах штатов Калифорнии и Нью-Джерси. Однако у нес это не получалось. К удивлению мно­гих американцев она наносила незаслуженные оскорбления даже людям, хорошо к ней относившимся. Так, одному всеми уважаемому интеллигенту она написала; «Ты глуп и злой. Ты потерянный бездарь. Я ненавижу тебя». Другому она желала смерти. Английскому писателю Мальколи Мачеридж, принимавшему се с особой теплотой, во время се визита в Англию она написала: «Вы одна из помешанных натур. Вас любой ценой надо убграть!».

         Дочь Ольга родилась 21 мая 1971 года, по только в 1978 году получила американское гражданство. При расторжении брака с Петерсом в 1973 году Светлана получила права ро­дительской опеки и запретила Ольге посещать своего отца в Тализин-Весте.

        «Ольга для меня единственная отрада», — часто говорила Светлана. Однако, где бы ни жили в Штатах мать и дочь, многие люди были свидетелями, как Светлана буквально из­бивала Ольгу.

        На воспитание Ольги наложились отпечатки воспитания Светланы. Мать Светланы - Надежда Аллилуева, на кото­рой Сталин женился в 1918 году, была очень строгой воспита­тельницей. Надежда покончила с собой, когда Светлане было б лет, и воспитание дочери перешло на обязанности Сталина.

        Светлана вспоминает своего «папочку» как человека, кото­рый в детстве к ней очень нежно относился, одарял звонкими сочнымы поцелуями и называл ее «маленьким воробушком». Однако, когда она повзрослела, его озлобляло ее своенравие. Он порицал ее развязность, кошение слишком узкого сви­тера, заставлял одевать более длинные юбки, чем носили другие школьницы. Когда Сталин узнал, что дочь в 17 лет заимела 39-летнего любовника, он ударил ее по лицу.

        Светлана, по утверждению ее американской подруги, так­же била Ольгу по лицу и «воспитывала железной рукой».

        Для Ольги, которая всегда представлялась «Я-американ­ка», было очень больно покинуть США. Однако вскоре она стала чувствовать себя прекрасно в необычайной либеральной школе.

       В письме подруге в Кембридже Светлана писала «Из-за моей раздражительной длинноногой, глупой дочери мне свя­заны ноги и руки. В воскресенье она возвращается обратно, слава богу! Когда она со мной, я больше жалею об отсутст­вии моего Оси и моей Кати, чем когда-либо. Они такие милые. А она глупая, избалованная и испорченная».

       Во время последнего года жизни в Вестене (Англия) Светлана все больше н больше страдала приступами депрес­сии. Она постоянно стала вспоминать о самоубийстве своей матери. Будучи ребенком, она восприняла этот поступок ма­тери, как наказание кого-то за. что-то. «Моя мама застрели­лась в ночь с 8 на 9 ноября—писала она. Как только насту­пает этот день, у меня ужасно на душе. Я ненавижу весь мир».

       У нее стала проявляться мания преследования. Она посто­янно твердила о заговорах против нее. «Что-то действует про­тив меня. Меня окружает ужасная среда, страх, сплетни н молва», — жаловалась она. Одной старой русской женщи­не-эмигрантке заявила в укор: «Вы многократная агентка!».

        Мало кто предполагал, что Светлана попытается вернуть­ся в СССР. Ее ненависть к советскому режиму, казалось, была несокрушимой. В 1984 году она опубликовала в Индии яркую антисоветскую книгу воспоминаний «Далекие звуки». Она приходила просто в ярость, когда кто-то из Советского Союза говорил по-русски. «Ольга,—заявила она публично, -не должна знать ни одного слова на этом языке!»- В послед­ние годы жизни в Англии Светлана начала осознавать, что она предала своего отца. «Мой отец,—как-то заявила она,— расстрелял бы меня за все что я сделала».

        Сын Светланы—Иосиф был посредником между советски­ми властями и матерью в вопросе возвращения ее в СССР. 10 ноября 1984 года Светлана Петерс, урожденная Сталина, пошла в Советское посольство в Лондоне и попросила раз­решения вернуться в СССР.

         Уже через несколько дней после ее возвращения в Совет­ский Союз Светлана поссорилась с Иосифом. Катя, которая живет на Камчатке, даже не пожелала видеться с матерью и не приехала в Москву. Когда    корреспонденты американ­ского телевидения  встретили на улицах Москвы хмуруюи злую  Светлану, она  потеряла  самообладание и  осыпала их нецензурными выражениями.

         В Москве С. Аллилуева с дочерью Ольгой сначала жили в гостинице «Советская». Иностранные журналисты пытались проникнуть к ним, но власти не разрешили—номер тщательно охранялся. Вскоре, однако, пришлось устроить краткую пресс-конференцию, на которой возвратившаяся беглянка говорила о своей глубокой преданности Советскому Союзу и резко критиковала капиталистический Запад. Тем не менее она не отказалась от американского гражданства и бережно хранила свой зарубежный паспорт.

       Осложнения возникли из-за 13-летней Ольги, которая не хотела учиться в советской школе. С большим трудом ее уговорили посетить одну из спецшкол, где преподавание велось на английском языке. Ольга предстала перед учени­ками и преподавателями в английском платье и с большим крестом на груди.

        Пребывание матери и дочери в гостинице затянулось, Светлана стала требовать квартиру. Опасаясь, что в Москве ей будут досаждать зарубежные журналисты, власти предло­жили переехать ей в Тбилиси. Там ей предоставили двухком­натную квартиру, выделили дачу недалеко от Гори—родины отца. Руководство республики обеспечило дочь Сталина про­дуктами питания (спецпаек), назначило пособие—500 рублен в месяц. Ольга бесплатно обучалась на дому русскому и гру­зинскому языкам.

        В распоряжение матери и дочери на ипподроме выделили персональную лошадь для верховой езды, прикрепили маши­ну в личное пользование. Предполагалось, что Ольга посте­пенно привыкнет к новой среде обитания, что у нее появятся новые друзья и подруги. Но ничего из этого не вышло.    

        А тут еще отец Ольги Уильям Весли Петерс подал в США заявление в суд с требованием о возвращении дочери. По американским законам при разводе супругов их ребенок с 12-летнего возраста имеет право сам решать, в какой стране и с кем из родителей он будет жить. Консульство США по­требовало организовать представителю Америки встречу с Ольгой, где девочка категорически заявила, что она не хочет оставаться в СССР и желает вернуться к отцу в штаты. Через несколько дней она была отправлена самолетом в США. А недели через три с просьбой о возвращении на Запад обратилась и сама Светлана Аллилуева, Разрешение было тут же дано и в начале 1986 года дочь Сталина вернулась в Соеди­ненные Штаты Америки.

       Там она сейчас и проживает.

       -    Евгений Яковлевич, поговорим о Ваших родителях. Вы видели своего отца? -  

          Нет. Мне было пять лет, когда началась война и Яков Иосифович ушел на фронт. В то время я находился в Урюпинске. В Москву меня не возили.  

        — Но мама рассказывала о нем, о том, как   с ним позна­комилась?

         -  Конечно, рассказывала. Говорила, что он был мягкий, добрый, обходительный. Мало разговаривал, все думал о чем- то. Жизнь у него плохо складывалась. При живом отце он рос, можно сказать, без его участия, сам пробивал    себе дорогу. Иосифу Виссарионовичу некогда было вникать в дела стар­шего сына и заботиться о нем. Это было не в его характере.            

          —  А отец помогал Вам с мамой материально, когда был жив?

          —  Да. Денежные переводы приходили   от   него каждый месяц.

          ОТСТУПЛЕНИЕ ДЛЯ ОЛЬГИ ГОЛЫЩЕВОЙ.  

           Удивительны повороты судьбы. В городе Урюпинске, что раскинул свои белые домики на левом берегу Хопра, жил родной дядя второй жены Сталина Надежды Сергеевны Ми­хаил Яковлевич Аллилуев. Надежда не раз приезжала сюда с отцом—Сергеем Яковлевичем, известным революционером.

          Домик с мезонином по улице Майской был на двух хозяев. В одной половине жили Аллилуевы—Михаил Яковлевич с Матреной Федоровной, дочерью Ниной и двумя внучками -Августой и Конкордией. Другую часть занимало семейство Голышевых - Павел Антонович с женой Екатериной Елисеев­ной, дочерьми Шурой, Надей, Олей и Верой.

          Девочки Голышевых были примерно одного возраста с внучками Аллилуевых. Росли в одной компании, вместе ходили лётом на Хопер и в лес за грибами, сообща готови­лись к экзаменам. После окончания школ разъехались кто куда, Например, Августа Аллилуева отправилась в Ленин­град, где жили ее дяди Серафим и Георгий. Александра Голышева поступила в Московский медицинский институт. Вера Стала студенткой столичного института землеустройства. В .Москву же перебралась и их сестра Ольга, поступив на учебу и авиационный техникум.

         Каникулы, как правило, взрослые девушки проводили в родном Урюпинске. Нередко вместе и па занятия уезжали, прихватив из дому побольше съедобных припасов- Конечно же, были у них свои девичьи секреты, которыми они охотно делились.

        Особенно дружны были Августа Аллилуева и Ольга Голышева. Первая и решила познакомить свою подругу с инте­ресным молодым человеком—Яшей Джугашвили. Он в ту пору проживал в доме Сергея Яковлевича Аллилуева. Туда, бывай в Москве, часто забегала и неугомонная Августа.

        Однажды Яков повез Ольгу в Зубалово, которое почему-то называл Ноевым ковчегом. Первой, кого они встретили в этом огромном, бдительно охраняемом загородном доме, была аккуратная маленькая теща Сталина—Ольга Евгеньевна Аллилуева.

         -    А это кто, Яша? -- посмотрев на Ольгу    и    заострив взгляд на  ее выпячивающемся  животе   (она  была тогда  на пятом месяце беременности), спросила хозяйка.

         -    Это Оля, моя    невеста, у нас скоро   будет ребенок, - спокойно ответил  Яков.

         -    Вижу, что будет маленький, чай, не слепая, — еще раз пристально оглядывая   Ольгу,  сказала  немолода^  женщина.

         - Будет-то будет, а как отец на это посмотрит,    где    жить станете?  

         -  Думаем, где жилье найти, — стал рассуждать Яша. - Может, здесь, в Зубалово.   Или в Москве снимем    квартиру. А отец о моих намерениях не знает, не надо ему говорить.

         - Только тут вас и не хватало в Зубалово,—со вздохом произнесла маленькая старушка и вдруг быстро и темпера­ментно, глядя на Якова, гортанно заговорила по-грузински, торопясь и жестикулируя, почти захлебываясь словами.

          Позже Яша объяснил, что она говорила о Сталине, недо­вольном тем, что тут и так скопилось целое сборнище ненуж­ных людей. Сами старики Аллилуевы, родители застрелив­шейся Нади. Дескать, жены давно нет, а теща с тестем тут отираются. Неугоден ему и их сын Павлуша, которогй Иосиф считает прямым виновником смерти Надежды. Это он приваз ей из Германии миниатюрный браунинг, из которого ойа пус­тила себе пулю в сердце в ночь на 9 ноября 1932 года.

          Сердился он и на тетю Анюту вторую дочь Аллилуевых. А ее мужа, Станислава Францевна Рсденса, умницу и бала­гура, просто терпеть не мог.

         - Точно так же, как не переносит отец   и   моего    дядю Александра Семеновича Сванидзе, брата споен первой жены, - грустно добавил Яша, — Наверное, за то, что дядя привез меня к нему из Грузии. Я здесь отцу почему-то мешаю...  

         Потом разговор переключился на другое. Ольга Евгеньев­на вспомнила свою дочь Надю, вторую жену Иосифа Висса­рионовича, рассказала, как они познакомились со Сталиным. Будто бы Надюша была обязана ему жизнью. Б двухлетнем возрасте она упала с набережной в воду и он: крепкий, 24-летний революционер, кинулся за ребенком прямо в одеж­де, вытащил, спас. Наде постоянно об этом рассказывали, она впечатлительная и романтичная, с годами поверила в этот случай, как в счастливое знамение. А в 16 лет, еще будучи гимназисткой, в 1918 году вышла за него замуж.

          -  А вы как познакомились, Яша, как зовут твою невесту? - спрашивала Ольга Евгеньевна.

          -    У нас не было романтической    истории, -- улыбнулся Яков. -- Нас познакомила Августа из Урюпинска.   А    зовут мою невесту так же, как и Вас,—Оля.

          -    Хорошее имя, ласковое. Правда, я почему-то сравниваю его с иголкой. Так меня в детстве дразнили—Олька-иголка. Наверное, потому, что маленькой была, тоненькой и дерзкой, никому спуску не давала.    А    ребеночка    как    же    думаете назвать?

           -    А как вы предлагаете?--спросил Яша.

           -    Если мальчик - - пусть будет Женя,    так    моего    отца звали. Его родитель — цыган, а мать, то есть моя бабушка» грузинкой была. А мой папа на немке женился, которая ро­дила ему девять детей. Я—последышек. теперь в моих жилах собралась кровь и немцев, и грузин, и цыган...

           -    А если девочка? — заслушавшись рассказом, встрепе­нулась н подала голос Ольга.

           -    Тоже Женей назовите. Евгения Джугашвили -- разве не звучит?—вся просияла  и словно    бы    помолодела  Ольга Евгеньевна.

           -  А как вы с Сергеем Яковлевичем нашли друг друга? задал вопрос Яша. -           Тоже романтическая история. Я ведь в 14 лет вышла замуж. Рано созрела, сказалась южная кровь. Увидела  его на улице и влюбилась. Сережа тогда работал в Тифлисских мастерских. Родители, конечно, и слушать не хотели о моем замужестве, а мне и заикаться об этом не стоило. Тогда мы договорились с Сережей, он пришел вечером к нашему дому. я открыла окно, выкинула узелок с вещами, сама влезла на подоконник. Тут он и подхватил меня на руки. Так я бежала из родительского дома на квартиру к своему Аллилуеву. Позже обвенчались, узаконили свое супружество...

           Одним словом, знакомство Ольги Голышевой с Яковом Джугашвили состоялось. Он тоже был студентом. Красивый кавказец, острослов и эрудит сразу покорил девушку из Урюпинска. Разница в возрасте у них была совсем небольшой. Яков—1907, а Ольга—1909 года рождения.

          Была ли это большая обоюдная любовь, нет ли—сказать трудно. По крайней мере, Ольга всерьез увлеклась молодым человеком. Часто вместе гуляли по Москве, ходили в кино, покупали мороженое. В один из дней Ольга призналась, что у нее будет ребенок...

          Рожать Ольга Голышева уехала в Урюпинск, в родитель­ский дом. 10 января 1936 года она родила сына Евгения, через некоторое время в книге регистраци новорожденных бюро ЗАГСа Урюпинска, тогда Сталинградской области, появилась актовая запись № 49. Имя новорожденного -- Джугашвили Евгении. Отец—Джугашвили Яков Иосифович, грузин, 27 лет, студент; мать—Голышева Ольга Павловна, русская, 25 лет, техник.

          Мальчишка рос бойким, смышленым- Через год он уже вовсю бегал по двору, похожий на шустрого цыганенка, п без конца повторял свое ребячье «та-та-та-та». За эту скороговор­ку мать и се сестра Надежда Павловна, которая большей частью воспитывала малыша, в шутку прозвали его Татком.

         Вскоре Ольга снова уехала в столицу, оставив ребенка на попечение родителей. Здесь он и рос, затем пошел в школу.

         В дальнейшем отношения Ольги с Яковом складывались неважно. Они почти не виделись. Яков женился на тапцовщице Юлии Мельцер, и у них родилась дочь Галина.

         А теперь напомним читателям штрихи  биографии Якова Джугашвили, как их излагают сегодня историки.  

        

Категория: Хронология развития города Урюпинска | Добавил: знакомец (31.01.2012)
Просмотров: 4706 | Рейтинг: 5.0/4 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]